Гнездовье котов

Ногу словно сломалась, я упал вбок, расплескивая пыль.

– Так тебе, падла приезжая! – сплюнул на меня, вытер с носа кровь. – У нас тут так не ходят. Понял? – присев, он вытер о мою рубашку испачканную в крови руку.

Я молчал, пытаясь встать.

– Мобилка есть?

– Нет у меня мобилки, пусти!

– Брешешь, – ловко прощупал мои карманы. – Правда, нет, – вздохнул разочарованно. – И обувка маленькая, взять нечего. Ладно, будешь меня помнить. Васек меня зовут, – встал и сделал шаг назад. – Это для лучшей памяти!

Последнее, что я видел, была летящая в голову нога в стоптанном кроссовке.

Очнулся где-то через час, встал из горячей пыли. Сумка с хлебом исчезла, одежда была безнадежно испачкана, рукав рубашки оторван. Приплелся домой.

– Господи, что с тобой?! – всплеснула руками бабушка.

– Упал, – пряча глаза, сказал я.

– Горе луковое! Где же ты так упал?

– Бежал, споткнулся, упал, ударился головой, – монотонно перечислил я, – очнулся, пошел домой.

– А хлеб где?

– Кто-то сумку украл…

– Вот же народ! Раньше такого не было, чтобы у лежащего без сознания что-то украсть.

Это все дачники, понаехали тут. Ладно, будем без хлеба. Ты одежу-то сними, я постираю.

– Вера Сергеевна, давайте я еще раз схожу.

– Не надо, я сама завтра схожу.

– Что делается-то, – вздыхала за ужином бабушка.

– Что случилось, Вера Сергеевна?

– Пенсионный возраст повышают, Витя. Беда пришла, откуда не ждали.

– Вы же уже на пенсии? – не понял я.

– Я-то пожила свое, мне хватит, а вот родители твои бедолаги.

– Они долго проживут, – без особой уверенности сказал я.

– Дед твой, муж мой, Владимир Евгеньевич, земля ему пухом, в пятьдесят восемь лет преставился, а не пил и не курил и все время на свежем воздухе работал.

– Да-а-а… – протянул, не зная, что сказать.

– Ну да ладно, – отерла слезу, – от нас это не зависит, ничего изменить нельзя. Знать, прогневали Бога игрищами бесовскими, теперь ответ всем держать.

Назавтра я повстречал его снова, когда пошел нарвать травы для кроликов.

С ним были еще двое, пониже.

– О, пацаны, – обрадовался Васек, – смотрите, городской топает.

Троица двинулась ко мне.

– Что вам надо? – я отступил, чтобы забор прикрыл спину.

– Ничего, – заржал белобрысый крепыш.

– Что ты с ним трепешься, Леха? – недовольно спросил Васек. – Не о чем с ним разговаривать. Ты деньги принес? – его взгляд уколол меня.

– Какие деньги? – удивился я.

– Как какие? Какие вчера не дал.