Гнездовье котов

 – А то вдруг заблудится или бумагу украдет в туалете.

– Украдешь тут у вас, – пробурчал, протискиваясь мимо неразлучной парочки. – Да и она небось с гербом… Поехали за бухлом.

– Куда? – на два голоса вылупились они на меня.

– Что значит куда? Туда, где подешевле. Неужели не знаете мест? Или вы по-другому? – я зажал ноздрю и изобразил процесс всасывания «дорожки».

– Поехали, клоун. За бухлом так за бухлом, – согласился Левый.

– На смерть только не убивайте, оставьте и нам, – проявил зачатки юмора один из «деревянных солдат».

Идея с бутылкой была не такой уж и плохой. Не знаю насчёт дяди, но при контакте с участковым, ежели он вдруг обнаружится, вполне пригодится. Да и с местными аборигенами всегда контакт лучше устанавливать, начиная со своего спиртного. Поэтому спортивную сумку я почти целиком загрузил пивом и водкой. Всё-таки к дяде «самых честных правил» путь держу. Попробуй, докопайся. Сначала один автобус, потом второй. Последний отрезок пути, километров в восемь, прошел пешком.

Надо было рюкзак брать – тащить сумку с пивом на плече не так и удобно. С другой стороны – человек с рюкзаком всегда подозрителен. А со спортивной сумкой – милое дело. Может я начинающий предприниматель, волокущий первую партию товара, с которой пойдет моё стремительное вознесение в ряды бизнес-элиты? Хотя, это вряд ли, задница у меня не той системы. Проше уж нефть обнаружить в этом лесу. Развлекая себя подобными пустыми мыслями, шагал по весенней грунтовке через лес.

Морально напрягала тишина, царившая в лесу. Не было слышно пения птиц. Такое я встречал лишь однажды, в детстве. Тогда, с Филипповичем – крестным отцом моего брата, в поисках пропавших собак, колесили мы по зимним лесам, и заехали в какую-то деревню, не отмеченную на нашей карте. А карта, надо сказать, была военная, весьма подробная. Деревня довольно большая, раскидистая. На одном конце деревни висел красный советский флаг, хотя СССР уже не существовало, а на другом – украинский – «жовто-блокитный» с трезубцем.

Машин, по словам местных жителей, там не видели со времен немецких танков 4-й танковой группы генерал-полковника Геппера, которые и проложили колею, послужившую нам дорогой.

Мужики там в старинной военной форме советской, в основном ходили. Говор был какой-то дикой смесью, больше нигде мною не встреченной, из русского, украинского и белорусского языков. Жили местные жители дарами леса и скудными посевами колхозными.