Гнездовье котов

Если выберусь? Откуда такие мысли? Народ вроде дружелюбный, а руки за остановкой… мало ли, откуда там взялись руки. Не выбрасывают же горожане отрезанные трамваем руки? Или?.. Или выбрасывают?

Вытер лицо льняным полотенцем с красно-зеленой вышивкой, изображающей все тот же трамвай. Ради интереса мотнул рулон туалетной бумаги в держателе – вдруг и там трамвай? Нет, обычный пипифакс, только без товарного знака. А вот пепельница при ближайшем рассмотрении оказалась видом на салон трамвая в разрезе.

Достал мобильник: сети не было ни на одной, ни на второй симке.

Залез на кровать, поднял «трубу» над головой – та же история: сети нет ив помине. Неужели глушилки стоят? Это бы объяснило и неработающие телефон водителя маршрутки и потерю дронов. Попробовать бы приемник включить, но в номере ни приемника, ни телевизора не было.

Кольнула мысль – «Как там Коля?», но я ее отбросил: моей целью было не спасение местных хромых мальчиков, а проникновение в город и решение его загадки. А Коле помогут проезжающие, мир не без добрых людей.

Старичок скучал на террасе: под зонтом в форме трамвая, за столиком в форме трамвая. Мне захотелось протереть глаза, а потом проснуться. Последним желанием перед тем, как я сел на стул, стилизованный под трамвайное сидение, было свалить отсюда.

– Скажите… – сделал паузу. Пора бы уже и представиться.

– Михаил Афанасьевич, – любезно подсказал он.

– Скажите, Михаил Афанасьевич, у вас и на могилах плиты в форме трамваев ставят?

– Отчего вы сделали такой вывод? – весело блеснул глазами и отпил из чайной чашечки в форме все-того же трамвая.

– Если у нас на могилах ставят кресты – символ религиозный, то у вас, должны ставить трамваи.

– Логика железная, – подмигнул, – но есть одно но: мы не хороним, мы кремируем.

– В печи в форме трамвая?

– Разумеется. – Удовлетворенно закивал. – А урна с прахом, в форме трамвайчиков, замуровываем в Стене Покоя. Вы ее еще увидите. Не желаете слегка подзакусить?

– Можно.

Михаил Афанасьевич громко щелкнул пальцами и возле нас словно из воздуха, подобно джинну в арабских сказках, соткался официант, одетый в кожаную тужурку и фуражку, на кокарде которой перекрещивались два молоточка.

– Чего изволите?

– Дима, с вашего позволения, я закажу сам.

Я кивнул.

Михаил Афанасьевич ткнул пальцем в меню и официант бесшумно упорхнул от нас. Мы молчали: он допивал чай, я смотрел на тенистый парк, окружающий гостиницу.