Изопропиловый кот

– Я жил неправильно, Господи! – он выходит из дома, берет по паспорту Олега напрокат черный BMW X5, кулон от Tiffany и букет из 31-одной розы и начинает селфи-съемками «девушек ву-у-у-у-у», стоящих раком, зарабатывать средства на лечение детей, больных раком.

– Я должен спасти Лиза Карамазова, – приговаривает он, поглаживая вянущие колючие розы. – Я, как Черный Робин, граблю фитоняш ради победы добра.

Где-то за пол-Москвы от него бьется в истерике Игорек, оплакивая похищенную чеченцами козу…

Конец второй серии.

22 оттенка черного (третья серия) – Молочный волк

– Я злой и страшный серый волк, я в поросятах знаю толк! – бредил во сне Джеймс Мун, скорчившись на сиденье BMW Х5. – А-а-а-а!

– В ягнятах, – донеслось сквозь тревожный сон.

– В поросятах, – упорствовал Мун, вспоминая фильм, смотреть который инструкторы MI6 заставляли восемь раз подряд. – В поросятах!

– Окно отройте, – командный тон сопровождался требовательным стуком в окно.

Несчастный шпион открыл глаза.

За запотевшим окном стояла черная фигура в огромной кепке и стучала в стекло полуметровым резиновым членом.

– Волк и он хочет трахнуть меня! – вспыхнула дикая мысль, на миг выбив из головы все, чему так долго учили в разведшколе.

После нокаута от похмельного капрала корпуса Морской пехоты США Рикки Смита, таящегося в теле шизофренички Санны, Джейм вообще стал очень пуглив.

– Открывай по хорошему! – требовал Волк. Чувствовалось, что ему уже сильно невтерпеж, и он готов ради межвидового секса прорваться сквозь дверь, как матерый кабан-секач сквозь заросли тростника.

 – Открывай, я сказал!

Мун заметался по сиденью. В бок впился складной нож, спрятанный в правом кармане брюк.

– Запустить Волка в машину, потом правой в горло и рвануть вбок-вправо, чтобы окончательно вспороть горло, как учили, – со дна мутного болота подсознания всплыла спасительная мысль.

Он протянул руку и открыл замок. Дверь рванула так, как будто бы ее тянул ураган, унесший Дороти из Канзаса.

Нечеловеческая сила вырвала Муна из машины как репку сводная команда родственников и прихлебателей Деда.

– Нарушаем? Права, техпаспорт, огнетушитель, аптечка, – перед Муном стоял помятый лейтенант ГИБДД с резиновой дубинкой.

– Билялетдинов! – яркой молнией вспыхнула в ночи тренированная память разведчика.

– Ай, брат, здарова, салам аллейкам – обрадовался лейтенант. – Ай, брат, здарова, салам аллейкам – радуется лейтенант смуглой внешности.