Каникулы в Простоквашино. Шпулечник-2

Сало в ней…

– И что? – не понял я.

– Мамка про нее ничего же не говорила.

– Нет.

– Можно взять сало…

– А если она узнает?

– Откуда она узнает? Мы же не скажем.

– А если это проверка? Проверяют, возьмем или не возьмем.

– Папка проверяет? Он может… А мы вот как сделаем – верхний кусок поднимем, а возьмем с которого под ним. Они и не заметят.

– Думаешь?

– Посмотрят, что верхний не тронут и все. Не будут же все ворошить?

– Ладно, давай.

Осторожно пробрались в кладовку, сняли сбитую из досок крышку с сужающегося к верху деревянного бочонка с двумя торчащими «ушами», аккуратно вынули на подстеленную «Правду» верхний кусок сала: широкую и толстую пожелтевшую пластину.

– Старое сало, – облизнулся брат, – бабушка говорила, что его в кулеш хорошо добавлять с луком.

– Ты что, кулеш собрался варить?

– Ты совсем дурак? – брат постучал себя по лбу. – С кулешом нас застукают. Так просто сала нажремся и все.

Подняли второй пласт сала, положили на газету.

– Прямо целый бок свиньи, – Федор наметился длинным ножом, оставшимся от Романиных.

Его зрачки расширились, взгляд нервно бегал по облюбованному куску. Брат напоминал сказочного людоеда, учуявшего «русский дух». Или это Баба-Яга «русский дух» чуяла? Я посмотрел в бочонок, протер глаза.

– Смотри, как будто волосы в соли.

– Да ну, – Федька недовольно отвлекся от облюбованного куска, ковырнул ножом в бочонке.

– Точно тебе говорю.

– У свиней бывают волосы?

– Щетина бывает.

– Значит, сало не побрили и все дела, – брат, потеряв интерес, вернулся к куску, примерившись теперь с другой стороны.

Я ковырнул соль, еще… Вытащил пряди волос, потянул…

– Что ты там возишься? – недовольно оглянулся Федя. – Не тормоши соль…

Осекся, глядя в припорошенные солью мертвые глаза девочки. Я держал на весу слегка покачивающуюся отрезанную голову.

– Ты?.. Это?.. Зачем?.. – попятился к выходу из чулана брат.

– Она внутри была…

– Голова?.

– Голова…

– Настоящая?..

– Да…

– Что теперь делать?

– Надо родителям звонить, – я уронил страшную находку обратно в бочонок.

– Попадет нам за сало… – отвел взгляд брат.

– А что делать? Не прятать же голову обратно.

– Да, придется признаваться.

Два трехзначных номера: кабинета отца и бухгалтерии матери были написаны на листочке, выскакивающем из желтого телефона VEF-TA при нажатии на черный рычажок.