Ретранслятор

Немалый запас энергии пир исчерпал в первых двух заходах, а когда я принимал основной натиск на свою буйную голову, огрызался резкими всполохами да глушил азиата.

Остановившись около черной траншеи, пир присел на корточки и с сомнением дотронулся до черной, матовой поверхности.

– Гладкая, – резюмировал он. – Как стекло. Гладкая и холодная, будто лед.

– Товарищу своему помоги, – толстяк поднялся с земли и, убирая на ходу пистолет, затрусил в сторону колонны, поминутно хватаясь за голову при виде «мертвого» «Урала».

Вскоре оценили ущерб. Машина восстановлению не подлежала, о чем толстяк незамедлительно и сообщил пиру. Сгорели пару ящиков с консервами. Как они вообще могли гореть, торговцы сказать затруднились, однако сам факт порчи имущества был налицо. Хорошо хоть шли налегке, так что прочие товары спокойно перебросили в свободный грузовик.

Травмированных тоже не наблюдалось. Несколько ссадин и ушибов. Кто-то особо любопытный лишился бороды или шевелюры, но вся честная компания отделалась легким испугом.

– Почему они атаковали? – Дмитрий, казалось, обращался в никуда, однако вездесущий толстяк уже тряс бумагами и требовал предстать пред светлы очи Захара.

Проверив мой пульс (мне в тот момент было весьма неплохо в отключке), объясняться и подписывать бумаги пришлось тому же Дмитрию, а заодно и оказывать посильную помощь в переброске оставшегося товара.

– Грузи его. – Кто-то из торговцев помог Дмитрию и, подхватив меня любимого, перенесли и погрузили на заднее сиденье, на удивление неплохо сохранившееся после последней стычки «Нивы».

У ветхого транспорта был покалечен бок и треснуло лобовое, но когда Дима повернул ключ зажигания, движок стартанул уверенно и четко.

– К Захару поедем, – резюмировал толстяк, бесцеремонно забираясь на переднее пассажирское.

– К Ханою скататься не хочешь? – Пир в последний раз проверил мой пульс и, облегченно вздохнув, переключил внимание на дорогу.

– С комендантом разговор особый, – отрезал торговец и для убедительности взмахнул пухлой ручонкой.

 – Свидетелей, что его уроды атаковали первыми, выше крыши, так что, даже если полезет с разборками и начнет утверждать обратное, так ославим, что не один путь продовольственный больше по рынку не проляжет. А ты, голубь, правь прямо к Захару. Дело у меня к нему есть.

– Захар тебя и не примет, – попытался отвертеться Дмитрий, но толстяк был непреклонен.

– Езжай, голубь, – настойчиво кивнул он.