Ретранслятор

Дородная тетка средних лет, пожалуй, единственный тут человек, не обладавший каким-либо из смертельных навыков, после моих сбивчивых объяснений выдала жестяную миску с кашей, ломоть хлеба и пук зеленого лука, а после указала на дверь.

– Топай, – сурово произнесла она, кивнув в сторону выхода, и я ни нашел ничего другого, как последовать ее совету.

Выбравшись на крыльцо, я уселся и вознамерился было позавтракать, если бы не появление на горизонте моего сомнительного друга. Вынырнув, уже, наверное, по привычке, из-за дровяного сарая, Гриша-сканер, щерясь во все свои двадцать четыре зуба, бодрым шагом направился прямиком ко мне.

Вида он был в этот раз приличного. Трезв, побрит и даже, кажется, пах какой-то туалетной водой.

– Здорово, – поприветствовал меня вновь прибывший и не дожидаясь разрешения, плюхнулся рядом. – Ну вы вчера учудили. Весь рынок на ушах стоит!

– Это не мы, – отрезал я, отправляя в рот добрую порцию каши. – Ханоевы бойцы все начали, а мы исключительно по инструкции.

– Ага, конечно, – произвел рыжий двойное согласие, из которого было ясно, что он мне ни на грош не верит. Впрочем, его право. Наглая рыжая морда Гришки мне тоже была несимпатична. – Но ты помни, вопрос сканирования все еще актуален, да и потом, Захар после ваших выкрутасов злее некуда. Давно я его таким не видел.

– Ну, хорошо, Димкина вина, допустим, но неужели из-за такой оплошности да в кутузку.

– Не скажи, братка, – гаденько зашипел рыжий. – Такая оплошность жизни стоит, да и потом, никто Димку тебя на дело тащить не неволил.

Положить тебя там хотели, парень, понимаешь? По тебе били, не по конвою. Понимаешь ты, дурья твоя башка? Не зря на тебя две группы вышли, ой не зря. Ханою ты нужен, живой или мертвый, без разницы. Пока тебя можно голеньким брать, так что он и старается. Нет, прав я все-таки был. Надо тебя сканить. Может, беду на себя накликали, а ты тут кашу на крылечке хаваешь и в ус не дуешь.

Я же в этом мире ничего не понимал.

Пытаясь разобраться в себе, в способностях, в изменившемся мире, я все больше и больше запутывался. Верить было некому, надеяться уж и подавно, и именно потому, немного поразмыслив, я решил покинуть общину, о чем позже и сообщил Захару при встрече. Впрочем, разговор наш был не только о моем отходе, но и о многом другом.

– Сегодня был на рынке, – цедил сквозь зубы седой, откинувшись в кресле и пуская дымные кольца в потолок своего кабинета.