Крестьянские дети

 – Давно в зубы не получал?

– Попробуй…

– И ты тоже попомнишь, слепыш, – не обошла своим вниманием Наташа и пугливо выглядывающего из дверного проема Пашку. – Не думай, что как при матери под кроватью отсидишься.

– А я-то при чем? – искренне удивился Пашка. – Меня-то за что? Я же вообще молчал.

– Если будет за что, так вообще придушу и свиньям скормлю!

– Не спорь с тетей Наташей, свинтус неблагодарный! – вновь включился в воспитательный процесс любящий папенька, перестав сверлить меня свирепым бронебойным взглядом.

 – Весь в мать пошел, такой же тупой и наглый.

– МилАй (так она его называла, с ударением на втором слоге), может еще не поздно его в спецшколу сдать?

– Рано Наташа. Пока рано… – отец стремился поддержать в глазах деревенской общественности и районного начальства имидж примерного семьянина. – Давай подождем немного. Годик-другой…

– А со старшим дебилом что делать будем? Как его гнилую сущность исправлять? Его в спецшколу не возьмут.

– Не возьмут в спецшколу, так в колонию отправим, – обнадежил ее супруг.

 – Там как раз к месту будет.

– Петухом сделают, – проявила недюжинное знание жизни заключенных Наташа. – Там рыжих любят.

– И волосатых, – поддержал папенька, всегда завидующий моим волосам.

– Смотрите, чтобы самим там не оказаться, – ответил я.

– МилАй, этот дебилоид нам угрожает!

– Я не угрожаю, просто напоминаю, что от тюрьмы и сумы зарекаться нельзя.

– Тебя забыли спросить!

Обещание Наташа максимально постаралась сдержать.

Например, так как я тогда перманентно ходил босиком из-за отсутствия обуви, то чтобы приучить меня постоянно мыть ноги перед заходом в дом, «наша благодетельница» Наташа щедро посыпала толченое стекло на пол веранды. Пару раз я ноги порезал, и пришлось в лаптях ходить, так как ботинки у нас с юрким отченашером были одни на двоих, и он постоянно в них ходил. Хорошо хоть что щедрый дед Феогнид мне лапти собственноручного плетения «безвозмездно, то есть даром», подогнал.

В зимнюю пору добрая бабушка Дуня валенками своего изготовления выручала, передавая через заезжавшего к ней папашу.

– Вить, свези детям валенки.

– Да зачем им валенки? Они у нас закаленные! СтаршОй вообще может босиком по снегу ходить! – отмахивался беспечный папаша.

– Да, Вить, правильно Валька говорила, что у тебя за детей душа не болит.

– Не лезьте в мою жизнь! Мы счастливы с Наташей! А дети уже взрослые, им пора уходить из семьи.