Кукушкины слезки

– Да ты знаешь, кто я?!

– Почем мне знать, кто ты? Я пришел поговорить.

– Пошел ты!

– Хам, – Виталий, внезапно перехватив дрель, ударил задним упором сбоку в колено жертвы.

Мужчина дернулся и заскрипел зубами от боли. Продолжая глядеть ему в глаза Виталий снова ударил дрелью туда же.

– Твою мать! – сдавленно прошипел мужчина. – Больно же!

– Нехорошо так про маму, – Виталий встал со стула, положил на него дрель, и ударил сидящего в колено ногой. Цепко ухватил за челюсть, гася крик.

 – Скотч, – посмотрел на сообщников.

Помявшись, Володя достал из сумки и протянул Виталию скотч.

– Ты у нас все расскажешь, – Виталий залепил рот жертве и, снова усевшись на стул, приставил сверло к бедру плененного, – даже то, чего не знаешь. Ты у меня будешь петь как Петроний ранним росистым утром перед рыбалкой, – начал не спеша вращать ручку, сверля бедро. – Петь так, что Петроний, если бы услышал, то выщипал бы себе все перья от зависти.

По брюкам потекла кровь, глаза пытаемого залила боль, едко запахло мочой.

– Ты чего? – Володя дернулся остановить пытку, но Андрей Иванович цепко прихватил его за руку и вывел в коридор:

– Тут постой. А лучше поищи пока документы, – вернулся в комнату, закрыв за собой дверь.

Виталий не терял времени даром и сейчас уже прибивал гвоздем-соткой левую стопу хозяина квартиры к паркету:

– Как говорил мой дядя: можно украсть все, что не приколочено к полу. Теперь тебя украсть нельзя, – напоследок небрежным ударом молотка раздробил большой палец и, встав, поставил стул напротив пытаемого.

Уселся, наклонил голову, утвердив глаза на уровне глаз мужчины. – Ну что, будем изображать партизана на допросе в гестапо? Учти, я много книжек про немцев прочитал, как они наших героических партизан и подпольщиков мучили. Фашисты проклятые! – молоток врезался в многострадальное колено.

Мужчина что-то промычал.

– Говорить хочешь?

Мужчина лихорадочно закивал.

– А мне уже не интересно, – подтянул сумку, заглянул внутрь.

 – Что у нас тут еще есть? Что мы еще можем применить?

Мужчина извивался и мычал, бился затылком об обтянутую кожей спинку кресла.

– Обратите внимание. – Виталий обернулся к следователю. – Бьется головой о спинку, долго воет – в общем, всячески пытается уйти от ответа.

– Хватит, – твердо сказал следователь, – пускай скажет.

– Пускай, – легко согласился Виталий и содрал скотч. – Пой, птичка, не стыдись.