Кукушкины слезки

– Вы про что? – не понял Володя. – Откуда знаете?

– Читал… Вроде как она и не совсем девочка была…

– Это случается, – усмехнулся Игорь, – раньше нравы свободнее были.

– И не совсем человек…

– В смысле?

– В прямом.

– Дела, – присвистнул лейтенант. – Что же там творится? Какого хрена все это значит? – посмотрел на Виталия.

– Не знаю. А про церковь – было такое, – кивнул Виталий, – трупы нашли, а клада никакого не оказалось. Так и с вашим золотом, – посмотрел на Игоря. – Пшик один выйдет.

– У нас миноискатель есть, – сказал Володя.

– Нет, нет и еще раз нет, – Виталий покачал головой, – мины сами ищите. Их там и так как горох из рваного мешка рассыпано: на каждом шагу. Каждый раз, когда поля пашут – находят. А мы с Андрюхой покойным вообще раз бомбу нашли.

– Бомбу? – не поверил Андрей Иванович. – Ты преувеличиваешь?

– Нет. Дело было так: однажды по детской привычке шныряли с Андрюхой по окрестностям. Незаметно забрели на поле за околицей «новой» деревни. Земля сразу облепила сапоги.

Запах свежей земли забивал ноздри, радующиеся жизни после зимних простуд. Грачи, важные как гауляйтеры из рассказов бабушки, с достоинством бродили по свежей пашне. Суетливая галка, затесавшаяся среди них, воровато поглядывала на нас. Мы шлялись по полю, подбирая крупные комья земли и швыряя в сторону лесопосадки, тянувшейся вдоль дороги.

– Хорошо грачам, – сказал Андрюха, нагибаясь за очередным комком, – на зиму улетают, весной прилетают, и все им рады.

– Это да. Даже на картинах их рисуют.

– А вот галки, галки улетают?

– Галки? – задумался я, провожая глазами вороватую пернатую бестию. Взгляд зацепил какую-то ржавую железяку, невинно торчащую из земли. Разогнувшись, посмотрел на нее внимательнее. – Андрюх, глянь что там, – указал рукой.

– Где?

– Да вон, в земле, гляди.

Мы подошли поближе и осмотрели находку.

– Здоровая такая дура, – оценил Андрюха. – Что это?

– Я откуда знаю? Может бочка?

– Откуда тут бочка? – примерился он пнуть находку.

– Стой! Не трогай! – внезапно осенило меня. – Это бомба!

– Откуда тут бомба? – усомнился, но пинать не стал.

– А вдруг с войны осталась?

– С войны?

– А что? Каски же немецкие мы находили, почему бы и бомбе не быть?

Касок немецких много находили и мы, и другие деревенские дети. Вся эта проржавевшая амуниция была сдана в школьный музей, откуда исчезла, как подозреваю, не без помощи нашего малолетнего деревенского ворюги Стасика-Эмиля.