Наследники Мишки Квакина. Том II

– Ножовкой ровно отпилим и все – пробку можно будет вставлять, – вынув пробку, попробовал вставить ее в поломанное место – стала плотно. – И будете стрелять, дикари, как кулаки из обреза.

– Точно! – обрадовался Пашка.

– Еще иголку воткнуть и будет ого-го! – оживился Моргуненок.

– К вечеру придет мать и точно нам ого-го будет, – не разделял я их восторгов.

– Давай отпилим, – приплясывал от нетерпения брат.

Я принес из отцовской мастерской ножовку по металлу и показал им как пилить.

– Пилите сами, а мне надо делами заниматься, – оставил брата с другом.

Ближе к вечеру, мать ушла на репетицию театрального кружка, а отец, пришедший с работы, ужинал, сидя в одних трусах за столом в прихожей и с противным скрежетом скреб босой пяткой по полу, мурлыча себе под нос песенку:

– Злой шутник, озорник – мочегон…

Раздался звонок от калитки.

– Кого там черт принес? Влад, сходи, посмотри, кто там шатается, – распорядился родитель.

За калиткой стоял старший Рябич с незнакомым мужиком.

Сердце мое оледенело и ушло в пятки.

– Влад, привет. Родители дома? – спросил Рябич.

– Батя дома.

– Позови.

Я вернулся в дом.

– Там Рябич с каким-то мужиком. Тебя зовут.

– Вот же не спится людям, – папаша неохотно натянул спортивное трико, белую рубаху и пиджак. – Пошли, пообщаемся с народом.

– Здравствуйте, люди мира, – тенью отца Гамлета выплыв за калитку и распространяя густой терпкий запах медвежьего вольера, поздоровался он, посмотрев на посетителей, как индюк на дикобразов.

 – С чем пришли?

– Виктор Владимирович, тут такое дело… – неуверенно промямлил Рябич.

– Какое у тебя дело, Арчибальд? – папаша недавно посмотрел какой-то фильм с героем – Арчибальдом.

– Я Юра.

– Не перебивай старших! В этой деревне я решаю, кто Арчибальд, а кто Юра. Это что за конь в пальто?

– Это брат мой, двоюродный, из Москвы, – сказал Рябич.

– В такие дни, когда гидра контрреволюции с помощью наймитов мирового империализма поднимает головы, вы должны сплотиться! Как там ныне в столице? Бывал у вас, бывал, – папаша ловко подхватил под локоть обалдевшего москвича и потащил к дому.

 – Сделайте честь, окажите гостеприимство. Прошу, как говорится, к чаю. Юра, ты чай будешь? – обернувшись, поинтересовался он у забытого всеми Рябича.

– Я? Я…

– Ну, нет, так нет. Оно и правильно – чай не водка, много не выпьешь. Так что привело в нашу глушь? – вновь обернулся к столичному жителю.

– Тут такое дело, – неуверенно начал тот.