Наследники Мишки Квакина. Том II

– Мы это… того… ее… у бабки… Захаровны…

– Понятно, – теперь я смотрел на Пашку. – Все никак не успокоишься? Начал уже курей со дворов красть?

– Дед лошадей в нашем возрасте воровал, а чем я хуже?

– Ты бы еще Гайдара вспомнил, который в шестнадцать лет полком командовал. Тогда время было другое, социализма не было.

– Какая разница? Курица даже лучше, ее есть можно.

– Лошадь тоже можно, – сказал Шурик, – из них колбасу делают, я ел.

– Вкусная? – заинтересовался брат.

– Ну… это… твердая, а так вкусная.

– Надеюсь, лошадь вы воровать не станете? – без особой надежды спросил я.

– Посмотрим, – глаза Пашки уклонились и стали покачиваться в иллюминаторах очков, – пока надо с курицей решить.

– Что вы с ней собираетесь делать?

– Можно ее в саду пасти, – предложил Шурик, – она к колу привязана.

– Ветчинную прослойку от травы нагуляет, – мечтательно повторил слова отца Пашка.

– Ветчинная прослойка от травы у свиней, – поправил я.

– А у курей что?

– Не знаю.

– Будет тогда яйца нести, а мы их есть будем.

– Где ты их собираешься готовить?

– Жарить будем.

– А если мать застукает?

– Ну… – Пашка снял кепку с накладными кудрями и почесал вспотевшую заросшую голову.

– Вот тебе и ну.

– Яйца варить можно, – подсказал Моргуненок.

– Варить будем в выварке, – подхватил брат, – так же можно?

– Ну… – я вспомнил «Маленьких дикарей», где яйцо варилось вместе с бельем, – можно.

– Значит, так и сделаем, – обрадовался Пашка.

– Не знаю, – признался я.

– Нужно их щупать, – блеснул деревенскими знаниями Шурик.

– Ты умеешь? – спросил Пашка.

– Ну… это…

– Попробуй, – он ткнул в друга мешок.

Тот растерянно засунул руку внутрь, начал возиться.

– Ой! – выдернул руку.

– Укусила? – встревожился брат.

– Клюнула, – пожаловался Шурик, тряся рукой.

– Вот падла купоросная! А яйцо, яйцо будет?!

– Ну… это… того… тудым-сюдым… – начал мямлить Моргуненок.

– Все с вами ясно, курокрады, – сказал я, – сажайте на цепь…

– Там веревка, – перебил брат.

– На веревку, только так, чтобы она была незаметна.

– Хорошо, – очки брата радостно блеснули, словно капли утренней росы. – Сейчас.

Они отошли к куче засохших яблоневых веток и, вытряхнув из мешка пленницу, воткнули черенок в землю. Вернулись ко мне, наблюдая за избиением груши.