Наследники Мишки Квакина. Том III

Миклухо-Маклая съели, Кука съели, и вас бы схарчили.

– Кука не всего съели, – осмелился я поделиться прочитанным в книге «Водители фрегатов», – а только нижнюю челюсть и немного мяса.

– Умный очень? – глаза отца по кошачьи сузились и я почувствовал холодное прикосновение к мизинцу. – Вот сейчас рука дрогнет и тебя потом без пальца в армию не возьмут… Так съели Кука или нет?

– Съели, съели, – я торопливо закивал головой.

– Вот видишь, – зубило съехало с пальца. – Высоцкому виднее, чем тебе.

– Ногти собрать не забудьте, – в дверях как приведение возникла мать.

 – Чтобы порчи на вас, дурачье, никто не навел.

Чурочки

По телевизору тогда показывали тринадцатисерийный фильм «Эмиль из Лённеберги»[6 - Эмиль из Лённеберги (швед. Emil i L?nneberga – дословно «Эмиль в Лённеберге») – литературный персонаж, главный герой цикла из шести произведений шведской писательницы Астрид Линдгрен, впервые вышедших в Швеции с 1963 по 1986 годы. https://ru.wikipedia.org/wiki/Эмиль_из_Лённеберги], быстро ставший популярным в нашей деревне из внешнего сходства сына токаря Толика – Стасика с Эмилем.

– Вить, в этом что-то есть, – задумчиво сказала мать.

– В чем? – отец звучно почесал лоб. – Валь, в кино брехню всякую показывают, – сказал осторожно.

– Не брехню! – вспыхнула мать. – Воспитание, – с подозрением посмотрела на нас с братом.

– Не понял. Предлагаешь закрывать наших сурков в мастерской? Так они только рады будут – завалятся там спать.

– Витя, ты хоть директор, а мыслишь как тот селянин – папаша Эмиля.

Закрыть в мастерской, – передразнила она, – какая мастерская?! Им от работы лындать только в радость.

– Что тогда?

– Видел, как раздолбай малолетний фигурки из дерева режет?

– Ну, режет. И что? – на лице отца образовалось недоумение, как на морде бегемота, впервые увидевшего вертолет.

– А то, что наших оболтусов в наказание будем заставлять фигурки вырезать, – мать смотрела победно, словно курица, снесшая яйцо с двумя желтками.

– У них руки под это самое заточены, – отец будто раскусил лимон.

 – Для фигурок тщательность и терпение нужно иметь.

– Пускай ложки режут. Егор, батя мой, ложки резал и ковши.

– Ложки, пожалуй, осилят. Но зачем нам столько ложек?

– На рынке в Добровке можно продать.

– Идея хорошая, но кому они нужны?

– Скажем, что сделали дети из спецшколы и деньги на их кормежку пойдут.

– Валь, а ты тоже иногда соображаешь, – оценил отец. – Редко, конечно, но метко.