Непроданное. 2-е издание

– А если спросить у посредника?

– А если спросить у посредника, то вскоре ко мне кто-то также придет, как я к тебе. Так что думай сама, кому именно ты насолила.

Она погрузилась в угрюмое молчание, время от времени жалобно глядя на меня. Часы в наступившей тишине, разбавляемой лишь бормотанием телевизора в комнате, все также отсчитывали убегающие минуты ее жизни.

– Деньги… те, которые у меня… Я шантажировала губернатора. Узнала, что он…

– Мне этого не надо знать, – поднял руку ладонью вперед в запрещающем жесте.

– Десять штук…

– Собиралась продолжать?

– Нет, я вся материалы ему отдала.

– Хм… Десять штук не такая уж большая сумма, чтобы тебя заказывать. Думай еще.

Она задумалась. Через какое-то время нерешительно произнесла:

– Да больше вроде, как и не за что. Я больше ничего и не сделала.

Теперь задумался я, взяв ее за руку.

– Ничего не сделала? А как же младшая сестра?

Недоуменно посмотрела на меня, а потом, осознав, начала плакать.

– Я ни хотела! Правда! Это случайно произошло! Несчастный случай!

– Случай, может быть, был и несчастным, но в душе ты была рада, когда она погибла. Так?

– Она больна была! Она мучилась сильно!

– Вот видишь? Значит, когда погибла больная сестра, ты считаешь, что ей стало легче. Значит, и тебе после смерти станет легче. Чего бояться-то?

– Я не хочу умирать!

– Никто не хотел умирать, как сказал классик. От твоего желания больше ничего не зависит.

Вновь наступила тишина. Она беззвучно плакала, я смотрел на текущие по оконному стеклу струи дождя, часы в прихожей монотонно уменьшали отведенное ей время.

– Значит, это за сестру? – не выдержала.

– В принципе, сестры бы хватило за глаза, – согласился я. – Но ведь смерти сестры и мать не перенесла? Так?

– Да, почти сразу умерла после похорон.

– Вот видишь, косвенно ты виновата еще в одной смерти. А это повесомее шантажа. Уж мне поверь. На том свете тебе за это придется отвечать гораздо строже.

– А тебе? Тебе не придется за мое убийство отвечать?

– Мне? Я лишь инструмент. Как отвертка или нож. Разве кто-то заставляет отвечать нож за то, что тот режет не только колбасу и овощи, но и людей? Нет.

– Ты же не нож!

– Это не имеет значение. Тебе сейчас должно быть не до философии и не до анализа моих поступков. Так кто еще мог заказать тебя?

– Отец? – неуверенно то ли спросила, то ли сказала.

– Отец? Хм… – задумался.