Наследники Мишки Квакина. Том IV

– Есть, но тут такое дело…

– Какое?

– Мы опыт решили провести.

– Какой?

– Такой! – вступил Пашка. – Научный!

– Фига, – Пепа уважительно посмотрел на нас, – опыт! А я что? Я неграмотный.

– Надо будет в одном месте полежать, – уклончиво сказал Пашка. – Согласен?

– Полежать, да? – Пепа поочередно смотрел на нас.

– Угу, – кивнул я.

– В одном месте?

– Угу.

– За сигареты?

– Ну.

– Бить не будут? – Вася прищурился.

– Нет, – твердо сказал Пашка.

– За что тебя бить? – успокоил я.

– А лежачего не бьют, – покивал Пепа.

– Ну, полежишь недолго и все.

– Недолго? – Вася не мог понять, в чем подвох.

– Совсем чуть-чуть.

– Ладно, куда приходить и когда?

Я посмотрел на Пашку.

– Давай завтра утром к нашему погребу, – решил брат. – Только чтобы родители не видели.

– Само собой, будь спок, – Пепа с достоинством нахлобучил картуз поглубже и пошел по своим делам.

Возле бревен, где ждали скот, встретили Шурика.

– Ты живой? – удивился он и, сорвав свой знаменитый кепарик, шлепнул его об асфальт.

– Живой, только кашляю, – закивал Пашка.

– А я думал…

– Не ори, – брат прервал друга, – дело есть.

В саду была недокопанная нами землянка с подземным аппендиксом метра два. Когда в ней едва не засыпало Пончика, мы копать ее бросили, но теперь было решено подготовить из нее «лечебную могилу» для Пепы.

Назавтра была суббота. Отец достал сапоги из-под подушки и встряхнул, проверяя, нет ли чего внутри.

– А чего ты их трясешь? – спросил Пашка.

– Проверяю, не нагадил ли кто.

– А кто в них может под подушкой нагадить?

– Мало ли… – загадочно посмотрел на нас папаша, – пигмеи всякие. Медицине подобные случаи известны.

– Вить, не глуми детям голову.

– Я их тут учу, как Костромило Мудрый.

– Форменный дегенерат, – мать плюнула на пол и ушла жарить на новой сковородке блины.

Пашка украдкой выскользнул из дома.

Раздался звонок в калитку.

– СтаршОй, сходи, посмотри, кого нам гидра контрреволюции принесла с утра пораньше.

– Думаешь, это гидра?

– Конечно, трудовой народ седьмой сон видит после трудовой рабочей недели, шляются только контры и гидры.

Я вышел, открыл калитку. За забором ждала целая делегация: обе Свечкины (старшая и младшая), бабушка Дуня (мать отца), Лобаниха, Лобан и лобанята (Вовка и Верка).

– Веди, – строго сказала мне бабушка.