Шпулечник

То есть их комната и комната покойного мужа – Васи, с которым тетя Нина разошлась. Комнаты были расположены напротив друг друга, в конце коридора, поэтому они выгородили пространство между комнат и поставили дверь. Там стол обеденный и холодильник, типа импровизированной столовой. Почему-то это помещение они называли «курхуятником». А перед входной дверью, с внешней стороны коридора, стоял большой и тяжелый деревянный ящик с двумя навесными замками для хранения картошки.

– Нинка жадная, – нахмурилась мать, – с говном не расстанется.

– Если бы просто пряталась, а то какая-то воинствующая гипертоничка, того и гляди, до крестового похода дойдет.

– И астма у ней, – пожевала губами мать.

– И неистовая астматичка, – кивнул отец.

– Будете мало работать, – посмотрела на нас мать, – тоже станете гипертониками.

– И астматиками, – добавил отец.

– Верно.

– А вообще, мамка со скумбрией пирог умеет готовить вкусный.

– Витя, не выдумывай, на похороны со скумбрией пироги сроду не делали.

– У вас может и не делали, а у нас делали. Когда тетю Клаву хоронили, такие пироги в печке сделали, что пальчики оближешь.

– У нас была тетка? – заинтересовался брат.

– Была, только тетка мне, а вам бабушка. Ее убил Шп…

– Вить, хватит! – прервала мать. – Никто ее не убивал!

– Она была слегка слабоумной, так нормальной, но не в себе. Сроду ничем не болела, все береглась. А тут пришли, а у нее осколком стекла от банки из-под вишневого компота сонная артерия перерезана.

– Все знают, что она открывала банку и случайно порезалась насмерть.

– Нет, не случайно. Это Шп…

– Витя!!! Смени тему!!!

– Хорошо. Скумбрию хорошо в стеклянной банке, с лучком и подсолнечным маслицем, – отец облизнулся, – и еще зерен горчицы посыпать – вообще объедение. Вы не подумайте, – отец погладил Димку по голове, – что у вас родители скотины бесчувственные: дед умер, а мы сидим и меню поминок обсуждаем.

– Мы не думаем, – буркнул Димка.

– Молодцы. Просто человек так устроен, что горе похорон надо заесть на поминках. Физиология такая.

– Понятно, – кивнул Димка.

Дедушку мы знали мало, поэтому его смерть нас с Димкой мало тронула.

– Ничего, зато на похоронах брюхо набьем, – перед сном сказал Димка. – Заедим горе похорон.

Димка был с рождения зашуганным. Сначала врачи подозревали у него менингит, потом кучу болезней, потом за воспитание плотно взялась мать.