Соскучились, диабетики?

– Что там могло случиться? – он лениво закурил самокрутку с душистым самосадом.

– Комиссия ездила медицинская перед этим по районным школам, а гинеколог при ней молодой был, только с мединститута. Мог и позариться на девчонку.

«Нива» соскочила со свежеположенного асфальта на грунтовку – отнорок и запрыгала по улице.

Машина замерла перед домом, тетя потопала открывать крашенные шаровой краской жестяные ворота. Александрович загнал машину во двор, подъехал к гаражу. Я вылез из «нивы».

– Коля, – тетя стояла на крыльце, – сходи, помой руки.

Положено с дороги руки помыть, чтобы никакая нечисть к человеку не прицепилась.

– А Сергей Александрович? Он руки не мыл.

– Он тут местный, – как отрезала тетя. – К нему никакая нечисть не привяжется.

Я потащился в дом. Начал мыть руки в раковине на кухне. Тетя стояла позади и через мое левое плечо заглядывала в зеркало.

– Что вы там высматриваете? – не выдержал я.

– Нечистая сила в зеркалах не отражается…

– Вы серьезно? – натянуто улыбнулся я.

– А ты как думал? В позапрошлый год…

– Знаю, знаю: оборотень овцу украл…

– Тебе хиханьки, а у нас в прошлом годе тыквенный человечек все кабачки на огороде пожрал.

– Чего? – не понял я, подумав, что ослышался.

– Тыквенный человечек. Такая тварь с головой-тыквой. Жрет кабачки, патиссоны и тыквы и ходит дергано, как марионетка на ниточках.

– Да откуда вы все это выдумали?!

– Ничего я не выдумывала, – насупилась она. – Они у нас давно появились, после Чернобыля, я еще в девках ходила.

Только раньше прятались, а теперь, в кризис, обнаглели и жрут, что ни попадя, твари тыквоголовые!

Я промолчал, в голове всплыли слова матери, что Лена слегка не в себе после того, как ее, сбитую КАМАЗ-ом, пьяные врачи приняли за мертвую и отправили в морг. Ее едва не похоронили, но она очнулась на похоронах в гробу. С тех пор тетя щедро красила хной поседевшие волосы и носила репутацию слегка странной.

– Ладно, иди Сереже помоги.

Александрович разгружал в гараже багажник.

– А это что? – он потряс двумя пакетами, вынутыми из салона.

– Сапоги, от тестя покойного остались. В гараже у него были.

– Сапоги – дело хорошее. На рыбалке пригодятся.

Он был завзятым рыбаком, в аккурат, как бросил пить, сойдясь с тетей Леной, так слегка помешался на рыбалке.

– Сапоги штука нужная, – не унимался Александрович, вынимая из пакета высокие черные резиновые сапоги.