Соскучились, диабетики?

Перед мысленным взором Василия Петровича возникла картина, как злые гестаповцы пытают усталого пионера-героя, вырывая ему ржавыми пассатижами ногти. Неужели недофинансированная отечественная медицина дошла до такого?

– Что ты молчишь? – забеспокоилась трубка.

– Думаю.

– О чем тут думать? – голос супруги опасно зазвенел металлом. – Заберешь или нет?

– Заберу, – обреченно вздохнул Василий Петрович.

– И не жидись, такси закажи!

– Да тут десять минут ходьбы всего! – взвыл Василий Петрович.

– Такси! – в трубке запиликали короткие гудки.

Василий Петрович вскочил в туфли, выскочил из квартиры и бодрой рысью побежал в сторону поликлиники. Жена сидела на скамейке напротив кабинета хирурга и придирчиво читала плакат с признаками инсульта.

– Ты чего запыхался? – с подозрением посмотрела на Василия Петровича.

– По лестнице быстро поднимался, – соврал он.

– Да? Улыбнись!

Василий Петрович послушно вымучил улыбку. Жена сверила улыбку с плакатным эталоном.

– Вроде прямая.

Василий Петрович поднял руки.

– Поднимаются. Имя выговорить можешь?

– Чье?

– Свое.

Василий Петрович кивнул.

– Говори.

– Василий.

– Ладно, инсульта у тебя пока нет, – с некоторым даже разочарованием констатировала жена. – А такси где?

– Отпустил.

– Зачем?

– Чтобы не ждал, пока по лестнице спустимся. Там бы столько натикало…

– Баран! Посадка стоит восемьдесят рублей. Дешевле было, чтобы подождал. Вызывай другого.

– Может, пешком пройдемся? – робко предложил Василий Петрович.

– Ты совсем из ума выжил от жадности? – супруга гулко постучала по лбу Василия Петровича. – У меня ногтя нет, как я пойду?

– Ну…

– Не нукай, не запряг! Помоги встать.

Василий Петрович подал руку, супруга цепко ухватилась за нее и, опираясь на мужа, бодро поковыляла к лифту. Спустились на первый этаж.

– Вызывай такси, я домой поеду.

– А я?

– А ты… – полезла в сумочку, достала кошелек, вынула карточку, – пойдешь деньги тратить.

– Какие деньги? – Василий Петрович вздрогнул и отшатнулся.

– Не боись, мои, – в голосе жены прорезалось презрение.

– Зачем? – Василий Петрович не спешил брать карточку и даже спрятал руки за спину – от греха подальше.

– Мне пятьсот рублей осталось потратить из десяти тысяч.

– Завтра потратишь.

– Не могу. Сегодня последний день. Не потрачу: пятьсот спишут…

– Пятьсот, – забормотал Василий Петрович.