Пленники судьбы и истории. Герои и антигерои

Что за преславное чудо! Что за великое диво! Какое милосердие к народу христианскому! В тот самый день, как принесли икону пречистой Богородицы из Владимира в Москву, – в тот же день Темир Аксакцарь испугался, и устрашился, и ужаснулся, и в смятение впал, и нашёл на него страх и трепет, вторгся страх в его сердце и ужас в душу его, вошёл трепет в кости его, и тотчас он отказался и убоялся воевать Русскую землю, и охватило его желание побыстрее отправиться в обратный путь, и скорей устремился в Орду, Руси тылы показав, и повернул с соплеменниками своими восвояси; возвратилися без успеха, впали в смятение и заколебались, как будто кто-то их гнал.

Не мы ведь их гнали, но Бог изгнал их незримою силой своей и пречистой своей Матери, скорой заступницы нашей в бедах…».

Лицевой летописный свод

Кошмар Тамерлана

Тимур в ожидании битвы

У Великого Повелителя Вселенной с утра разнылась давно покалеченная нога. Тимур завоевал половину мира, но постоянная боль в правом бедре не давала покоя, бесила, напоминая о том, что он всего лишь простой смертный.

Весь день промучился, разминая мышцы и втирая мази. Ничего не помогало!

Пытаясь отвлечься, Повелитель глубоко втягивал в себя степной воздух, насыщенный горечью полыни, с примесью запаха тления мертвецов и гари догорающего у его ног города русов.

Тимур любил этот особый букет запахов победы. Они радовали его душу, согревали стареющее сердце воина, охлаждали кипящую кровь кочевника.

Главное, они успокаивали боль в ноге.

Повелитель даже смог подняться и, прихрамывая, вышел из полевого шатра, чтобы ещё больше насладиться волнующими запахами.

На голову возвышаясь над воинами своей охраны, он долго смотрел вдаль, на Север, сквозь дымную завесу, закрывающую от глаз лесистые просторы. Он грезил о Москве, о богатой добыче, о ещё одном драгоценном камушке в венце своего мирового господства.

Штурм русской крепости

Но вид огромного дымящего кострища на месте града лишь расстроил его, напомнив о потерянном времени и больших жертвах среди горной пехоты, понесённых при штурме.

Недаром накануне он приказал даже название «Елец» истребить в памяти поколений. Досадная заноза в виде этого маленькой русской крепости остановила на две недели его трёхсоттысячную непобедимую армию.

Ельчане в битве с полчищами Тамерлана. Худ. И. Г.