Пленники судьбы и истории. Герои и антигерои

А тут ещё венчание в четверг, а свадебный пир назначен на постный Николин день, и это странное целование новой царицей… святых на иконах в уста! Бесовские маскарады и чудные рыцарские турниры в честь коронации иноземки!!!

На своём свадебном пиру в Кремле, царь с царицей шокировали русских гостей тем, что ели не руками, а рогатиной – вилкой! Не иначе как они не русские цари, а порождение дьявола! Облачившись в польское платье, государь танцевал с женой «по-гусарски». Новобрачные отказались и от другого древнерусского обычая – совместного похода в баню.

Да и слухи сразу пошли, что Маринка веры православной так и не приняла. А может и не слухи вовсе? Лжедмитрий «за тем следил, чтобы дочь моя для спасения души от веры своей не отступала. Поэтому хотел бы, чтобы она в назначенных ей владениях капланов в костёлах своих имела, по примеру многих других», – из показаний допроса Ежи Мнишек после убийства самозванца.

Несмотря на тревожную обстановку празднества продолжались. Наглое поведение польских гостей на улицах Москвы с каждым днём вызывало всё больше ропота.

И тут прорвало…

Ровно неделю была московской царицей Марина Мнишек.

«Венчание Марины Мнишек с Лжедмитрием в Успенском соборе 6 мая». Худ. Ш. Богуш

16 мая по набату в Москве начался бунт, возглавляемый князем Василием Шуйским.

Последние минуты жизни Лжедмитрия I. Худ. К. Вениг. 1879 г.

В поисках самозванца бунтовщики ворвались в покои царицы, застрелили её пажа Матвея Осмольского и фрейлину.

Разгорячённые европейскими открытыми платьями иноземок мятежники принялись насиловать фрейлин со словами: «Мы сойдёмся с ними, один сзади, другой спереди. Мы же знаем, что польские блудницы не удовлетворяются соитием с одним, но услаждаются соложеством со многими… Так что, блудницы, разве мы не лучше ваших поляков? Придите в наши объятия и отведайте нас!».

К счастью для Марины, они не покусились на престарелую гофмейстерину.

«Царица Марфа Нагая обличает Лжедмитрия». Раскрашенная литография по эскизу В. Бабушкина

Убитого ночью дворянами Иваном Военковым и Григорием Волуевым самозванца ещё долго били ногами, секли мечами, кололи пиками. Его изуродованное тело бросили на стол у Лобного места на Красной площади, а на изувеченное лицо надели скоморошью маску.

«Смутное время. Лжедмитрий». Худ. С.