Русская история: неизвестное об известном. Истории русской провинции

Благовещенский собор также был опустошён. В Казанском соборе на месте выброшенного престола нашли мёртвую лошадь. В соборе Василия Блаженного была конюшня, и всё, что можно было унести, было ограблено.

С колокольни Ивана Великого сняли громадный крест, что стоило врагам неимоверных усилий, но он всё равно раскололся. С креста содрали позолоченные серебряные плиты, которыми он был облицован. «Император, – пишет граф Сегюр, – хотел воздвигнуть его над инвалидным домом в Париже».

Великий пожар Москвы. Худ.

Жан Шарль Ланглуа

Французы грабили Москву 35 дней и ночей. В это время Наполеон, по словам Сегюра, в беседах с Дарю говорил, «что хочет ударить на Кутузова, уничтожить его или отбросить, потом быстро поворотить к Смоленску». Дарю отвечал, что сделать этого нельзя, так как русская армия теперь устроилась, а его ослабла, и что всякий французский солдат, нагруженный добычею, побежит вперед во Францию торговать.

«Так что-же делать?» – «Остаться здесь, отвечал Дарю, сделать из Москвы укрепленный лагерь и провести в нём зиму».

Наполеон, подумав, сказал: «Львиный совет! но что скажет Париж? Что там будут делать? Нет. Франции не привыкнуть к моему отсутствию, а Пруссия и Австрия воспользуются им!»

Разграбив город, Наполеон ещё надеялся на славу и жаждал окончательной победы. Адъютант императора, генерал Ф. П. Сегюр отметил в своих воспоминаниях восклицание императора: «Идём в Калугу! И горе тем, кто станет на моём пути!»

Что везли и где спрятали?

На рассвете 19 октября (по новому стилю) 1812 года наполеоновские войска организовано уходили из Москвы.

Один за другим мимо Калужской заставы прошли более 14 тысяч всадников, почти 90 тысяч пехотинцев и 12 тысяч нестроевых, в артиллерийском обозе находилось 569 орудий.

Московский пожар. Наполеон покидает Кремль. Худ. В. Мазуровский

Ширина Калужской дороги позволяла двигаться четырём экипажам в ряд, но даже к вечеру армия полностью ещё не вышла из города. А ведь вслед за войсками из Москвы двинулся обоз, насчитывающий до 40 тысяч повозок.

«Ничего не может быть любопытнее, как движение этой армии, а длинные равнины, которые встречаются по выходе из Москвы, позволяли наблюдать это движение во всех его подробностях. Мы тащили за собой всё, что избегло пожара. Самые элегантные и роскошные кареты ехали вперемежку с фургонами, дрожками и телегами с провиантом. Эти экипажи, шедшие в несколько рядов по широким русским дорогам, имели вид громадного каравана.