Усилители смысла

Сейчас вот лезть, на солнцепёке, после теплового удара – тоже не время… скрипнув зубами, он всё-таки впихнул ткань под металлическую полоску.

Под капюшоном начало преть, и Пятый откинул его обратно. Вытер мокрую ладонь о куртку и провёл тыльной стороной под носом. Следов крови не осталось – видно, на этот раз обошлось без кровоточащего носа.

Стоять так, дожидаясь второго удара, было глупо. Надо было спускаться туда, где более прохладно. Но спускаться по широченной – метров десяти в поперечнике, лестнице из белых плит, почему-то не хотелось.

Как-то слишком парадно для скромного него.

Идя вдоль невысокого парапета, окружавшего площадку с обелиском, он заметил, что справа вплотную к ограждению походит вымощенная красным гранитом прогулочная дорожка. Словно созданная для променада, она упиралась в этот ненужный бетонный пережиток. Или его воткнули специально, чтобы не след было всяким тут.

Пожав плечами, он взгромоздился на ограждение, перенёс ноги на другую сторону, спрыгнул на дорожку и пошёл, оставив позади размышление о столкновении двух несуразных стилей.

Дорожка шла странно, как-то наискось холма, закруглённо меняя направление вверх-вниз: прекрасно подогнанная плитка и длинные, метра в три, низкие ступеньки скрадывали ощущение переменчивой высоты.

С дорожки открывался неплохой вид на город – за противоположным берегом озера угадывалась прогулочная аллея, за ней берег ещё поднимался, и ещё в отдалении стояли дома какой-то старой, ещё советской раскраски. Цвета не были неприятными, но сейчас так уже не красили.

Дорожка несколько раз раздваивалась, он каждый раз шёл по нижней части, опускаясь всё ближе к озеру. Но дорожка отказывалась вести вниз, ей нравилось опоясывать холм, подсовывать укромные, вдавленные в холм уголки с низкими широкими скамейками, оставлять неприметные тематические урны и площадки для обзора. Она была создана для долгих неспешных прогулок в выходные и праздничные дни солидных взрослых людей с семейством…

Пока дорожку вдруг не пересекла бетонная лестница, идущая строго вниз.

Она смотрелась грубо и неуместно, обрывая всё впечатление красной дорожки, но она вела вниз. Пятый спустился по ней, прошёл над сухим водоотводным каналом (стенки отшелушивались вспученным серо-коричневым налётом). И вышел на паперть перед озером.

Охваченный камнем и бетоном берег переходил в мост, дальше снова расширялся, но постепенно ослабевал и уходил в землю, плавно переходя в обычный песчаный пляж.