Легенда о Вращающемся Замке

Кровь брызнула ручьем, лошадиный крик свел бы с ума кого угодно. Фэринтайн выпал из седла, попробовал удержаться на ногах – но Гэрис тут же навалился на него и швырнул на землю. Фэринтайн выставил при падении руку, оперся на нее и тут же вскинул меч, блокировав удар Гэриса. Подался вперед, отводя вражеский клинок, и рывком взлетел с колен. Гэрис Фостер отшатнулся.

Трибуны сходили с ума. На рыцарских турнирах порой выкидывались разные лихие трюки, но этот показался распорядителям совсем вопиющим, выходящим за рамки дозволенного.

Охрана дернулась, готовая броситься на ристалище и обезоружить Гэриса, но король Хендрик неожиданно поднялся со своего сидения и властно вскинул руку. Лицо государя выглядело задумчивым.

– Никому не вмешиваться, – произнес он. – Я хочу взглянуть, на что еще способен этот молодец.

Гэрис обратил в сторону монарха учтивый поклон и вновь повернулся к своему противнику.

– Хорошо придумано, – сказал Эдвард Фэринтайн. – Вы натаскали коня.

И не надели доспехов… Почему? Чтобы удачней приземлиться и оказаться ловчей меня. Почти получилось, но сейчас ваше преимущество закончилось. Признаете поражение, благородный сэр, или мне вас сначала помучить?

Вместо ответа Гэрис отсалютовал клинком и принял защитную стойку.

– Ну ладно, – сейчас Эдвард говорил негромко, – вы на свой манер правы. Все эти люди вон там на трибунах хотят отменного зрелища. А мы с вами дрались совсем недолго. Если закончить прямо сейчас, они останутся недовольны победителем.

Защищайтесь, милорд.

Чем Гэрис и занялся. Первая атака Эдварда оказалась быстрой, вторая – еще быстрее, третья – молниеносной. Гэрис едва успевал их отражать. Он каждый раз парировал сыплющиеся на него удары и каждый раз при этом делал шаг назад, а Эдвард, наоборот, наступал. Противник Фостеру достался серьезный. Раньше он, конечно, мог бы с ним справиться, но то было раньше. С тех пор Гэрис ослаб и не знал, вернется ли когда-нибудь в прежнюю силу.

А Эдвард, напротив, пребывал в отличной форме, даром что сражался перед тем три дня подряд. Он не зря, честное слово, считался лучшим фехтовальщиком в стране. Даже сейчас он не показал и половины своего мастерства. Герцог Фэринтайн развлекался – вернее, развлекал публику.

Прошло несколько минут, и напор Эдварда, бывший поначалу яростным и неукротимым, внезапно начал иссякать. Фэринтайн сделался неторопливым, словно бы ленивым.