Река жизни

Сквозь тишину в классе я услышал голос красивой девочки со второй парты в среднем ряду:

– Надо позвать Веру Глебовну, может, ей плохо?!

Она встала из-за парты, всех осмотрела и, увидев одобрительные взгляды своих одноклассников, вышла из класса.

В напряжении прошло несколько минут, я уже стал себя ругать, что дал согласие на такое чтение, как в классе появилась классный руководитель со своей ученицей. И вдруг я неожиданно слышу:

– Владлен, будешь сидеть за одной партой с Людой Меняйленко.

Бери портфель, садись за вторую парту.

И здесь я на весь класс и выдал свой репертуар:

– Клёвая чувиха, базара нет, засёк!

Класс весь покатился от смеха, напряжённая обстановка испарилась немедленно.

Усаживаясь за парту, промолвил, чтобы весь класс слышал:

Если крикнет рать святая:

«Кинь ты Русь, живи в раю!»

Я скажу: «Не надо рая,

Дайте девочку мою».

После этих стихов класс долго не мог успокоиться. Вера Глебовна и не пыталась успокаивать никого, со всеми заразительно смеялась, в конце урока только попросила зайти в учительскую.

Я тревожно посмотрел на Людмилу и услышал одобряющее признание:

– Ты попал в десятку, Есенин – любимый поэт нашей русачки! А если ты пишешь стихи, то пять тебе по литературе обеспечено. Я во спрял духом, дожидаясь конца уроков!

13. Смерть Сталина

Я заглядываю в учительскую и вижу, как Вера Глебовна с нашей математичкой о чём-то нервно спорят. Увидев меня, русачка показала рукой, чтобы я закрыл дверь.

Я почему-то машинально подумал: «может спор обо мне!». И хотя любопытство распирало грудь, узнать о чём такой крупный разговор, но услышав за спиной:

– Чего стоишь, мешаешь только работать!

Я сразу обмяк, и пошёл, переступая чистые места к подоконнику. Техничка, ловко орудуя шваброй, вытирая пыль с паркета, начала канючить.

Я уселся на подоконнике и стал рассматривать, что делается за окном школы. Вижу, как одноклассники, смеясь группами покидают школу.

И здесь слышу голос технички:

– Что это ты, не успели учёбу начать, как вызвали тебя на ковёр!

– Я и сам не знаю зачем вызвали, – промолвил я.

В это время распахнулась учительская дверь и Вера Глебовна жестом показала: следуй за мной. Я последовал за ней в первый пустой класс. Она села за учительский стол, а я за парту напротив стола. Я насторожился, настраиваясь на трудный и нудный разговор. В таких случаях, я знал, без нотаций не обходится.