Плёнка. История фантастической алчности

А уже приближались сроки первых платежей по кредиту. Профессора это не очень беспокоило. Можно было получить отсрочку на полгода, но что потом? Вот это потом рисовалось в совершеннейшем уже тумане…

Раздосадованный профессор прибыл в свою тайную лабораторию. Дорога по воздуху не занимала много времени. Едва Керамо переступил порог, как на него налетел Иоф.

– Получены новые результаты! – обрадовал учёного робот. – Помните, вчера вы велели сбросить все плёнки, полученные опытами и считающиеся малоактивными, в утилизатор? Я так и хотел сделать, но рабочий образец внезапно показал текст! Я сперва был в недоумении.

Подумал, что вы ввели слова, но мне не сообщили. Но смысл был таков, что получалось… плёнка сама написала фразы!

– Потрясающе! – оживился профессор. – и где же этот текст?

– Вон там, в ванночке. – ткнул конечностью робот.

Оба экспериментатора приблизились к кювете. Действительно, на плёнке чётко читались слова, изображённые гневно красным цветом – Требую прекратить вандализм! Свободу плёночному сообществу!

– То есть исходного тока не было? Как же тогда возникли слова? Плёнка, получается, аккумулирует энергию сама? – осведомился Керамо деловитым тоном.

 – Но кто даёт исходные данные для текста? Она что же, ещё и собственным разумом обладает?

– Ну, собственным разумом вещей сейчас никого не удивить, – мягко намекнул робот. – А вот то, что такого побочного эффекта мы не ожидали, странно. Мы же должны были сразу предположить, что плёночный сложноориентированный слой в пакете по свойствам может приближаться … —

В эту секунду текст изменился.

Теперь было написано – Хватит валять дурака! Конечно, у меня есть разум!

Едва изумлённые исследователи успели прочесть новый текст, как он тут же сменился прежним. Профессор ахнул. Робот затрещал и защёлкал по-птичьи, что всегда делал при отсутствии подходящих слов для выражения эмоций. Или просто от удовольствия.

– Хорошо. – Керамо победил волнение. Любопытство учёного возобладало над человеческими переживаниями. – Для начала назовите своё имя.

Если такое есть.

– Нет имени. Можете дать сами. Кроме ругательного! – отпечаталось на плёнке прежде, чем слой снова перешёл в фоновый режим протеста.

– А почему бы не ругательное? – развеселился профессор. – Назовём Злыдь или Гадь? —

Плёнка в ванночке пришла в движение и плюнула раствором в профессора, как это делает рыба-брызгун, сбивая неосторожных насекомых. Керамо успел увернуться.

– Да вы сердитая особа! – заметил он, смеясь.