Призрачный престол

Выбрался из комнаты, когда слуги заснули, и угнал коня. Пожалуйста, угомонись. Я устал и хочу спать.

– А как же ваши слова? Помню, вы разрешили мне отправляться в столицу.

– Что за глупости? Не разрешал. Это, наверно, тебе тоже привиделось. Ты вечно грезишь приключениями, дальними странами, героическими подвигами. Вполне типично для молодого человека твоих лет. Вот и сочинил себе красивую историю, и сам в нее поверил. Пошли домой. – Отец сделал шаг вперед, перебросив клинок в левую руку, и протянул правую ладонь, закованную в латную перчатку.

 – Давай же! – прикрикнул он, видя, что Гарет колеблется. – Возвращайся в постель, иначе лихорадка вернется. Я распоряжусь насчет горячего ужина.

Гарет почти решил согласиться – когда вдруг заметил, что отец, до которого оставалось не больше десятка шагов, совершенно не отбрасывает тени. Точно также не отбрасывали теней капитан Макдоннелл и все пришедшие вместе с ним солдаты, хотя месяц ясно светил в вышине. А так, во всех прочих отношениях, совершенно нормальные люди, конечно.

Решение созрело мгновенно. Занимаясь с наследником магией, лорд Андрас первым делом научил его заклинаниям огня. В имевшихся у отца чародейских книгах говорилось, что любые темные твари больше всего боятся живого пламени и текучей воды. Что ж, оставалось проверить это на практике.

Согласно отцовским наставлениям, изначальные стихии неизменно присутствуют в мире, подобно кровяным потокам наполняя незримые артерии вселенной.

Взывая к пламени, молнии или ветру, пробуждая губительный холод или жар, колдун вовсе не создает нечто из пустоты – он лишь работает с первоэлементами, перемешивая их, придавая им новую зримую форму. Именно этим Гарет и занялся. На то, чтобы очистить сознание, изгнав все ненужные, мешающие мысли, ему понадобилось около трех секунд. Отец долгими месяцами учил его входить в медитативный транс, необходимый, чтобы творить заклятья, пока это не стало привычным и естественным.

Луна, и без того светившая ясно, запылала в небе неудержимым пламенем, уподобившись солнцу. Темнота бесследно пропала, все предметы сделались ясными и четкими, как всегда случалось в такие моменты. Привычные краски поблекли и сгладились – мир разделился на черный, серый и белый цвета. Живые мертвецы, возглавляемые тварью, укравшей обличье лорда Андраса, приблизились, как если бы находились на расстоянии двух шагов.