Призрачный престол

Стоячие камни возвели друиды, возвысившиеся после поражения римлян, ученики Талиесина и Мирддина – принесших в свою очередь тайное знание с берегов Атлантиды. Прежние чародеи отворяли ворота в иные области бытия, призывали оттуда демонов, фамилиаров и прочих волшебных существ, умели заручиться их силой. Творить наиболее могущественные чары им помогала кровь – иногда добытая при помощи жертвоприношения, а иногда и своя собственная.

«Возможно, старые камни еще что-то помнят. Возможно, они сохранили силу».

Мертвец, выглядевший совсем как лорд Андрас Крейтон, покойный отец Гарета, скончавшийся этой осенью от неведомой чумы, уже практически преодолел колдовскую преграду и вступил в круг стоячих камней. Звезды померкли, нечто застило теперь и лунный свет, поляна тонула в сгущавшемся мраке. Медленно, дюйм за дюймом, оборотень с лицом отца доставал из ножен свой меч. Следовало немедленно что-то предпринять.

Гарет полоснул клинком по ладони – торопливо, поспешно разрезая кожу.

По стальному лезвию потекла густая, стремительно чернеющая кровь. Гарет взмахнул мечом, стряхивая с него капли – и ему показалось, они на мгновение застыли, зависли в воздухе. Не сомневаясь и не медля, юноша распахнул свой разум, вслушиваясь в грохот магических штормов, неслышимых обычному смертному. Сила бурлит, ярится, наполняет собой мироздание, способна принести спасение или погибель, полностью уничтожить или вознести на вершину.

«Если ты слышишь меня, если ты можешь меня выручить – помоги».

Он сам не знал, к кому взывает. Наверно к любому, кто сумел бы его услышать.

Пусть даже этим кем-то окажется голодный демон из нижних миров.

Стоячие камни, обступавшие поляну широким кольцом, отозвались на его зов, все два десятка сразу. Вырезанные на менгирах руны, составленные на забытых наречиях, вспыхнули нестерпимым ослепительным светом. Гарет зажмурился. Открыв глаза, он увидел, что потоки света, поднимаясь вверх от стоячих камней, возносятся ввысь, объединяясь над головой в один сияющий столп.

Поток пламени бил в непроглядные небеса, пожирая, изгоняя прочь тьму. Он напоминал полярное сияние, что сверкает, согласно россказням заезжих моряков, над ледяными торосами дальнего Севера, на самом краю известного мира.

Это продолжалось всего несколько секунд. Свет померк совершенно внезапно, как если бы задули свечу. Конь, на котором Гарет явился сюда, бешено заржал, полосуя копытами землю.