Законопослушный гражданин

 – Клюв обматывать надо! Вот, смотри как у меня!

Андрей показал пингвина с такими же выпученными глазами и мотком скотча на клюве.

– Принимай Цацу. Я сейчас третьего наряжу.

– А вы кто такие? – подслеповато жмурясь, спросил сторож.

– Да мы ж вот с дитями заблудились, дед! – Андрей вел, держа за рукава, двух пингвинов, одетых в детские польтишки. Федя своего «дитенка» нес на руках.

– Замаялись, поди ребятки, – покачал головой сторож. – Вон, еле ходют. Носатенькие какие! Еврейцы что ли?

– Ты, дед, антисемит?

– Да ты что! – засмущался сторож.

 – Пойдем, пойдем, выведу вас отседа.

– Мы их, разумеется, переименуем. – Андрюха восхищенно смотрел на пингвинов, синхронно хлопающих глазами на заднем сиденье.

– И перекрасим. – Федя вырулил на трассу.

– Шути, шути. А назовем Борька, Ромка и Валентина.

– Почему так?

– Чтобы олигархов представлять, когда резать будем.

Фирма «Петров, Таранов и Серафим» начала свою подпольную деятельность.

Пингвинов устроили в коровнике. Перегородки сломали, пол вычистили, настелили свежего сена. Пованивало немного, но не больше, чем в цирке. Первые дни пингвины носились по сараю, выделывая разные трюки и напрашиваясь на аплодисменты, но затем смекнули, что их кормят даром. Ромка с Валентиной оказались парой, а Борька холостяком. Но жили дружно, без извращений. Кормил их все больше Федор, Андрюха занимался финансами – где подешевле рыбий фарш купить, биодобавки, стероиды для роста пингвинячей массы.

Таблетки Федор выбрасывал тайком, боялся, фармакология на потенции скажется, и дети у Ромки с Валей мутантами окажутся. Для моциона и экономии средств Федор выпускал пингвинов в озеро. Пингвины с щенячьими визгами прыгали в прорубь, выпрыгивали из нее с карпами в клювах, угощали друг друга и Федьку. Так Федора полюбили, бегали за ним, как кутята.

Весной Валентина снесла яйцо. Андрей потирал руки, а Федор теперь и ночью проведывал питомцев.

– Так! Это что же, ты уже с пингвинами спишь? Скоро водку с ними трескать будешь! – вопила Маня, луч от фонарика высветил Федьку на сене.

В ногах у Феди звякнула бутылка о стакан, а под рукой шевельнулось теплое пернатое тельце.

– Что уже! Сам алкаш, так еще и животных спаиваешь! Ты не трахаешься с ними еще?

– Ты чего, Мань, это ж Борька! – у Федьки по-кошачьи светились глаза.