Законопослушный гражданин

Взял неброскую бутылку с криво приклеенным обрывком тетрадного листа. На самодельной этикетке крупными кривоватыми буквами было написано: Геракловка+, лечебное действо – 48 часов.

«Хоть и просроченная немного, а какой эффект, летать хочется, эрекция, как у пятнадцатилетнего негра.»

Последняя – пришла горькая мысль.

–Наталья Алексеевна, зайдите, пожалуйста! – приказал в микрофон на столе.

Неслышно открылась дверь, мягкий ворс ковровой дорожки скрыл шаги пресс-секретаря. Молодая женщина подошла, но не смогла поднять взгляд.

–Не нашли.– догадался хозяин кабинета.

–Мне придется тебя наказать! Причем сейчас же!

Женщина виновато и с облегчением улыбнулась, подошла к столу, сделала попку краником, оглянулась из-под челки: через разрез юбки было видно, что трусиков она не носит…

В заповедных лесах Подмосковья уютно спряталась белокаменная усадьба. Купец Рублев знал, где выбрать место для родового гнезда. В километре через сочный лужок сверкала рябью синяя речка.

Пчелки – божьи созданья собирали пыльцу с ромашек и клевера. Мерно жужжа, несли свою добычу в круглые улья. Кажется, появится сейчас пастушок с потрепанным кнутом на плече, сложит ладошки и крикнет…

–Где этот ****ый Фантомас?!– комиссар Жюв был похож на рассерженного Винипуха,– с поличным взяли?

Сам Юлий Никандрович представлял себя этаким Жегловым. Кожаный плащ должен был подчеркивать справедливую суровость его действий.

–Не успел ссаки свои расплескать! – кровожадно усмехнулся начальник СБ.

 – Мальчики его сразу нашли по запаху, руки заломали, даже натурой стал расплачиваться.

–Обоссался от страха,– объяснил на вопросительный взгляд.

Мужчины шли по подвальному коридору. Толстые стены, низкие потолки в середине прошлого века слышали много подобных речей.

Главный телохранитель Винипуха-Жеглова предупредительно толкнул дверь в конце коридора.

–Как, парни, не подох еще?

Два шкафчика в белых рубашках с засученными рукавами оторвались от своего занятия.

Дисциплинированно расступившись, позволили убедиться в исправности своей работы.

Оголенный по пояс знахарь был привязан к тяжелому стулу. Плотное тело маслянилось от пота. Голова безвольно упала на синеющую грудь. Резко пахло мочой, совсем не похожей на амброзию.

–Они чего с ним сделали? – возмутился хозяин усадьбы. – Я же приказал – не уродовать. Без меня.

–Все в порядке, шеф,– один шкафчик раскрыл дверцу.