Инвазия

Все это промелькнуло в моей голове, и в обычной ситуации я бы восхитился собственной фантазией, но сейчас…

Не было удара, не было ничего, иначе, как я и говорил, мы все бы это почувствовали.

В подтверждение моей версии я вспомнил, что гул, испускаемый тварью, как мне казалось, начал перемещаться, и тогда я решил, что мне просто показалось.

А вот ни хрена подобного! Тварь действительно нашла другой путь, и теперь система воспринимает это как разгерметизацию, объявила тревогу.

Твою же мать! У людей вроде меня, например, будет всего несколько минут (а может и того меньше), прежде чем начнется принудительная изоляция отсека – все зависит от того, как быстро тварь «прогрызет» последнюю преграду.

И это означает только одно – надо бежать, и бежать быстро!

До выхода из отсека всего ничего – две сотни метров. Но это две сотни метров наперегонки со смертью, и теперь уже в темноте. Лампы аварийного света в этой части склада полностью отсутствуют, так что шансы нарваться на какую-нибудь тварь очень высоки.

А вот выжить – как раз таки наоборот, минимальны…

? Лейтенант! – заорал я.

– Чего тебе? – послышалось в ответ.

Мне прямо-таки зудело сказать «Ничего!», и просто совершить то, что я задумал. Эти двое ничего не поймут и не увидят. Они уже, считай, покойники, но я ? не полное дерьмо. Да и эти двое еще могут пригодиться. Какие бы они ни были, а всяко лучше, чем все эти твари, желавшие меня сожрать, так что…

– Я сейчас швыряю горсть «орехов» и бегу к переходному шлюзу.

Рекомендую делать то же самое…орехов мало, говорю сразу.

– Сержант, ты…

Никакого желания слушать его ответ у меня нет, так что я, изложив свою идею, дав им возможность осмыслить сказанное, достал шесть из восьми светошумовых гранат, которые успел собрать и, в первую очередь, передвинув регулятор отсрочки взрыва на уже подготовленной мной гранате, бросил ее вдаль, в самую толпу тварей.

Следом за ней полетели одна за другой активированные «орехи» – их я тоже швырял, метя в толпу врагов.

Как только последняя улетела, я рухнул на палубу, зажал уши, зажмурил глаза и открыл рот, ибо сейчас будет лютая какофония…

Мощный взрыв, от которого вибрация прошлась по палубе, и следом еще шесть взрывов с интервалом в полсекунды. Грохот такой, что страшно руки от ушей убирать – оглохну. Ярчайшие вспышки, бьющие сквозь крепко сжатые веки. А ведь я вроде как ногами к взрывам нахожусь…

Едва только бухнул последний взрыв, я вскочил.