Лутер 2

Я даже разглядел дорогу или, скорее, тропу, которая вела от скалы к «вокзалу».

Неужели выбрались?

Мы двинулись вперед, успели пройти метров двадцать, а затем Диса стал, как вкопанный, потом и вовсе опустился на колено.

Я непроизвольно повторил его движение.

Меня так и подмывало спросить, в чем дело, однако, уже обладая кое-каким опытом, я старался не шуметь и вслушивался в окружающие звуки, силясь расслышать то, что насторожило Дису.

Тишину и кажущуюся безмятежность прервали очереди и одиночные выстрелы.

Пули засвистели вокруг нас, и лишь каким-то чудом ни меня, ни Дису они не задели. Но били по нам очень даже эффективно – нам пришлось улечься на землю и слушать свист пуль над головой. Подняться не было никакой возможности.

Остается лишь поблагодарить какого-то нервного ротозея, что он так неудачно открыл огонь, не выдержал.

Если бы выждал минуту-другую, мы бы наверняка расслабились, побрели бы дальше в полный рост. Тут-то нас и постреляли бы, как кроликов.

Стрельба смолкла. То ли поняли, что так нас не достать, то ли решили, что справились.

– Бегом! – громким шепотом приказал Диса, тут же вскочил на ноги и бросился вниз с холма. Хоть он двигался довольно быстро, но все же не стал распрямляться полностью, а бежал пригнувшись, надеясь, что его не заметят в густой траве.

Я последовал за ним.

Бежать было крайне неудобно, тем более по крутому склону. Но, тем не менее, каким-то чудом нам пока удавалось избежать падения.

Впереди показался здоровенный валун, и Диса притормозил у него, призывающе махнул мне рукой и тут же юркнул за камень.

Я подбежал, попытался затормозить, вследствие чего поскользнулся на мокрой траве, плюхнулся на бок, но довольно-таки быстро заполз следом за Дисой.

За валуном оказалась не особенно-то и глубокая каменная «яма», в которой мы оба и разместились.

По идее противник не должен был заметить, куда мы побежали, и уж тем более не должен был знать, где мы сейчас находимся.

Хотя…оставленный мной «тормозной путь» мог наше убежище демаскировать. Но трава здесь, на Хрусте, была крайне упрямой и живучей – примятая мной, она уже начала медленно подниматься, возвращаться в прежнее положение.

Мы затаились, снова вслушиваясь в царящую кругом тишину.

Казалось, здесь вообще никого нет – слышно только ветер, шелест травы и пение птиц. Ничего постороннего.

Но мы-то знали, что где-то неподалеку люди.