Северянин 5. Викинг

Но если ты меня отпустишь – это будет лучшая благодарность мне за то, что я сохранил твою семью.

– Да я не против… – буркнул Бродди.

– Ну, так в чем проблема? Лодка у тебя есть, и я умею с ней управляться. Дай мне несколько дней, чтобы зажили раны, и я уйду.

– Ты, конечно, можешь уйти, – вздохнул Бродди, ? но…

Как же хорошо, что я не смог сбежать. С большей вероятностью в море меня ждала бы смерть.

Дело в том, что возле самой Хойты, острова, где я находился сейчас, Дорге и Ирбво – двух соседних, сновали драккары конунга.

Причем большое их число находилось на Таароке – острове, который располагался восточнее Хойты. И Таарок ранее принадлежал клану, который стал под мои знамена. Где сейчас люди Таарока и их предводитель – Бродди не знал, но что на самом острове хозяйничают люди конунга – готов был поклясться.

И казалось бы – какое мне дело до конунга, его драккаров и воинов? Но имелся один нюанс: конунг платил щедрую награду за нодов, причем не за живых, а за мертвых.

Так что я в своей лодчонке стал бы желанной добычей – вполне возможно, люди конунга даже подрались бы между собой, выясняя, кто снесет мне голову и отнесет своему предводителю.

Никаких шансов выжить у меня не было. Даже если бы я не был нодом, даже если бы спокойно переплывал с одного острова на другой – маленькая лодчонка и одинокий человек в ней привлек бы внимание. Если и не ради наживы, то хотя бы ради забавы меня наверняка прирезали бы.

Люди конунга в последнее время, по словам Бродди, стали крайне опасными. Война с ютландцами, война с кланом Альмьерке и ярлом Вестланда превратили их в сущих зверей.

При случайной встрече в море они практически всегда атаковали другой корабль, причем неважно, под чьим парусом он шел, к какому народу, ярлству или клану относился.

Конунг пошел по принципу: «Кто не с нами, тот наш враг». А его люди были только рады – еще бы, им фактически разрешили грабить каждого встречного.

Даже Бродди со своими соплеменниками предпочитали не соваться севернее своего острова. Впрочем, им там делать было особо нечего, разве что торговать.

Вот только товаров для торга пока что не было – последний набег был прошлым летом, и с тех пор жители Хойты сидели по домам, пережидали зиму, затем по весне вспахивали и засеивали поля, и лишь теперь собирались в путь. Но снова-таки – к южным берегам, в набег.