Северянин

Он махнул руками, указывая как раз на того типа, которого я приметил – тот самый, что сидел с недовольным лицом.

– Так значит, надо сказать ему, что…

– А не врешь ли ты, нод? – прищурившись, спросил воин. – Нет, я нисколько не против видеть тэном Гуннара. Но…

– Когда я пришел в себя, рядом со мной умирал Ульф, а возле него был Хрольф. Я слышал каждое слово тэна и могу повторить его точь в точь, – сказал я.

– Слова ? это лишь слова, – хмыкнул воин, – как ты докажешь, что это правда?

– Ты не забыл, Олаф, что говоришь с нодом? – встрял старик.

– И что с того?

– Они врут крайне редко. Их бог, если узнает об этом, после того, как нод попадет к нему, отрежет ему язык и скормит бродячим собакам.

– Сказки! – отмахнулся названный Олафом воин.

– Я не вру, – сказал я, – вот меч тэна. Когда я смог подняться, решил взять его с собой.

Олаф уставился на сломанный клинок своего старого предводителя.

– Ладно, идем, – кивнул он.

Он и Р`ам подхватили старика под руки и потащили к «собранию».

Я же поднялся, заметил лежащий на земле «нож».

Не сказал бы, что оружие мне сильно понравилось. Но все же намного легче, чем топор.

К тому же нашлись и ножны от него – кожаные, прикрепленные к поясному ремню воина, тело которого я стащил с ворчливого деда.

Эх! Мародерить так мародерить!

Я сорвал ножны, всунул в них скрамасакс и приладил оружие к собственному поясу.

***

? Мы должны закончить начатое во славу нашего тэна! Какие мы воины, если убежим, если отдадим наш дом врагу!

Хрольф вещал с завидным красноречием и запалом.

Воины же, сидевшие вокруг него, особого энтузиазма не проявляли. Более того, уже глядели на него угрюмо.

Оно и понятно: снова идти в битву, когда только чудом удалось выжить в прошлой – то еще удовольствие. И ладно бы предстояла битва, в которой есть хоть какой-то шанс победить, про возможность выжить я вообще молчу.

– На острове остались наши дома, согласен, – хмуро ответил Хрольфу один из воинов, – но еще остались жены и дети. Ты подумал, что станет с ними, когда нас всех убьют? Я тебе скажу: они станут треллами, и женщины, и старики, и дети. Ты такой судьбы им хочешь?

– Я хочу, чтобы наш клан сохранил свое доброе имя.