Северянин

Брат не горел желанием уходить с нашей фермы, но мне с горем пополам удалось его переубедить. Если сюда вновь придут воины ярла (а они придут), то вряд ли его оставят живым. Как и его жену, моего племянника. Нет, может, им и оставят жизни, но в таком случае им всем предстоит тянуть лямку треллов, рабов.

И брат прислушался к моему мнению.

Впрочем, если говорить откровенно – на данный момент меня мало заботило то, что с ним случится. Ну не испытывал я к нему никаких эмоций. Не испытывал и все.

Вот, к примеру, тот же старик, при первой встрече клявший меня последними словами, но вступившийся после боя, тем самым позволивший мне заслужить уважение воинов, был для меня ценным союзником.

Как и Олаф, решивший принять участие в моей авантюре с драккаром (и без которого вряд ли бы Гуннар вообще позволил эту самую авантюру).

А вот игровой «брат» являлся эдаким безликим нпс, на которого мне было попросту плевать.

Тем не менее, при расставании я решил подарить ему секиру Хрольфа, которая досталась мне в качестве трофея.

В отличие от меня брат был здоровым быком и смог бы управляться со столь массивным оружием. Я же после того, как ударил ею Хрольфа, до сих пор чувствовал, как гудят руки. Так что все в тему: от здоровенной секиры избавился ? ну не выкидывать же ее? Соратники не поймут такого моего хода. Да и продать ее, вроде как, нельзя – трофейное оружие, как я понял из объяснений Асманда, не принято продавать, зато можно дарить, что я и сделал, чем помог и своему брату – фактически безоружному. А еще, вполне возможно, заручился его дружбой (хрен знает как тут система взаимоотношений реализована). Все же еще один спутник мне пригодится.

Мы отплыли от берега уже достаточно далеко. Фигуры на берегу, сновавшие по песку возле драккара, казались маленькими. Различить лица было уже сложно.

– Держи весло правее, землеройка! – крикнул мне Олаф. – Нужно держаться берега, а не уходить в открытое море.

Я послушно сделал, как он сказал, и драккар (или ладья, как они ее называли), тут же стал медленно поворачивать, развернулся боком к берегу.

– Ветер попутный, боги нам благоволят, – сказал старик, присевший на лавку для гребцов перевести дух. – Если дальше так все и будет – к утру доберемся до южного фьорда.

– Было бы хорошо, – кивнул Олаф, – но меня не беспокоит, сколько мы будем плыть. Меня беспокоит то, что мы можем столкнуться с людьми ярла…

– Что, не сможем от них уйти? – спросил я.

Олаф и старик переглянулись и заржали.