Вторые

Выпущенный из моего оружия снаряд угодил ему в ногу, пробив кожу, засев глубоко в мышце бедра, но человек не то что не вскрикнул от боли, его лицо вообще не изменилось, будто ничего и не случилось.

Для меня этого было достаточно.

Короткая очередь и пяток иголок, используемые в моем оружии вместо пуль, тут же ударили ему в живот, и на этот раз я таки дождался реакции.

Человек издал нечто среднее между воплем и шипением, отступил назад, зашатался.

Его руки начали судорожно шарить по сторонам, словно бы пытаясь найти опору.

Одна вцепилась в открытую дверь душевой, вторая уперлась в стену.

Он стоял, выпятив живот, откинув назад голову, и при этом его тело сотрясали судороги.

Ого! А вот это мне совершенно не нравится, и продолжать тут торчать я не собирался. Надо сваливать!

В любом случае ЭТО ? не человек. Однозначно.

Так что, начав пятится, не спуская глаз с противника, я сделал еще несколько выстрелов, однако они, похоже, не произвели вообще никакого эффекта.

Да и хрен с тобой!

Просто развернуться и бежать я себе не позволял. Если случится нечто, что я даже описать не могу, то нужно это видеть. Нужно успеть на это отреагировать. Хотя, признаться, мне жутко хотелось сбежать отсюда, сломя голову. Но нельзя! Нельзя поворачиваться к противнику спиной – у меня в руках оружие, и именно оно, а не банальное бегство, может помочь мне выжить. Каким бы ни казалось это парадоксальным – бежать без оглядки нельзя. Легко можно вляпаться в еще большие проблемы, при этом имея за спиной вот это…

За те мгновения, прошедшие с моего последнего залпа, существо (будем называть его так) не пыталось меня преследовать.

Наоборот, оно продолжало стоять на месте, выгнувшись, будто в мостик собирается стать, и при этом вопило так, что уши закладывало.

А далее…я многое повидал, но к такому был совершенно не готов.

С отвратительным хрустом ребра у бедолаги вдруг начали вылезать наружу, они разрывали кожу, лезли вверх и, словно ворота, расходились в разные стороны, как крылья у только что вылупившегося мотылька.

Когда ребра «стрельнули» в разные стороны, в душевую словно бы кто-то швырнул надувной шарик, наполненный красной краской.

Кровью брызнуло во все стороны. Стены, пол и даже потолок душевой оказались заляпаны ею.

Человек выпрямился, стал ровно. Его грудь теперь была больше похожа на раззявленную пасть, а торчащие из нее кости – на огромные зубы.