Хроники Та Кемет

– Плата, на мой взгляд, достаточно высока – бессмертие, – не отводя от меня глаз, ответил Тахути.

Я закашлялся, подавившись маслиной, и Тахути пришлось хорошенько шарахнуть меня по спине. Ведь бессмертия-то я пока не обрел.

– Да уж, умеете вы убедить клиента, – прохрипел я.

– Итак, по рукам? – оживился пришелец из прошлого.

– Ой, постойте, что-то у меня голова кругом идет, – честно признался я. – И вообще, все это как-то больше напоминает сделку с дьяволом. Костюмчик-то у вас мрачноват. Небось, вы мне – бессмертие, а я вам за это – душу.

– Душа… – задумчиво произнес Тахути. На какое-то мгновение он, и правда, сделался похож на бога мудрости. – Это я тебе потом как-нибудь… Сейчас ты все равно не поймешь[3 - По представлениям древних египтян, у человека не одна, а семь душ. Подробнее об этом будет рассказано в дальнейшем.], – он вяло улыбнулся, и его гримаса показалась мне извиняющейся.

– Вы точно не Люцифер? – мне все-таки хотелось ясности.

– Да с чего ты взял? Неужели я такой страшный? – изумился Тахути.

– Вы, конечно, не страшный, – не стал я возражать против очевидного. – Но и на бога мудрости не очень-то тянете.

– И каким же, по-твоему, должен быть бог мудрости? – в голосе Тахути прозвучал неподдельный интерес, он даже вперед подался, чтобы лучше слышать.

– Каким, каким – мудрым, – назидательно выдал я.

Тахути неудержимо рассмеялся. Глядя на него, я сам невольно начал посмеиваться.

– Ага, значит, я должен с утра до вечера восседать, к примеру там, в позе лотоса и периодически сообщать собравшимся какую-нибудь лабуденную хрень! А вот это видел? – и Тахути сунул мне прямо под нос фигу.

– Вот уж не ожидал от бога, – отстраняясь, буркнул я.

– Слушай, хватит выкаблучиваться, – посерьезнел Тахути. – Ну, кому ты здесь нужен? Эти твои так называемые великие творения – это же, по чести сказать, фигня. Это я тебе авторитетно заявляю, как бог письменности.

– Фигня? – вспыхнул я. – Откуда вы знаете? Рецензию, небось, прочитали?

– Да нет, я их прочитал.

– Ну и зачем же вам тогда такой полный кретин в качестве писца? – продолжал бесноваться я.

Назвать мои произведения фигней! Такое я даже богам не прощаю. Ну ладно бы, писанина, это еще куда ни шло, а то фигня.

– Все-таки один из твоих опусов меня заинтриговал. Я даже удивился, что его не напечатали. У тебя есть один маленький рассказ на историческую тему…

– Всего один рассказ? – глухо переспросил я.