Встреча

org…Введите координаты: 16 19 35–88 43 10… Ввели? Слева значки плюс-минус. Курсором увеличьте, сколько вам нужно.

Президент некоторое время смотрел, затем повернул ноутбук.

– Вы это имели в виду?

Ирвин глянул на изображение.

– Да, сэр.

Президент еще некоторое время рассматривал объекты, а Ирвин изучал лицо собеседника, пытаясь понять произведенное на него впечатление, но безуспешно. По внешнему виду опытного политика о его внутреннем состоянии узнать нельзя было ничего.

– Э-э…Бестлер?

– Батлер, сэр.

– Вы мне нужны здесь, я пошлю за вами машину.

– Я могу на своей…

– Нет, сидите дома, за вами приедут. И никому об этом не говорите. Вы меня поняли?

– Да, сэр, я все понимаю.

Даниэль Питерсон всегда жил один. Нет, он не был монахом и тем более аскетом. Девчонкам он нравился с юных лет, и они крутились вокруг него постоянно. В школе и университете было много прелестниц, готовых пойти за ним в огонь и воду. По крайней мере, некоторые из них заявляли об этом в открытую.

А он перебирал. В одной ему не нравилось одно, в другой – другое, но ту, которая устраивала бы его полностью, так и не встретил. Началась армейская служба с ее многомесячными командировками, но девушек вокруг него не уменьшилось. Легкий в обхождении, веселый и компанейский Даниэль никогда не ночевал один. Но не женился! С годами привык к такой жизни, нашел в ней положительные стороны и не собирался ее менять. К пятидесяти годам он успел трижды стать дедом, но детей и внуков не видел и не признавал.

Кто-то из друзей как-то подшутил:

– Даниэль женится только тогда, когда родной радикулит отпугнет от него всех девушек.

– Черта с два! – дурашливо гаркнул он тогда.

По давней армейской привычке Питерсон вставал в шесть утра. Он открывал глаза без одной минуты, поднимался и ровно в шесть, когда будильник намеревался объявить подъем, нажимал его кнопку. Но в этот раз генерал проспал, и когда зазвенел звонок, он так резко подхватился, что едва не упал с кровати на пол.

По годами выработанной привычке он уже добрался до будильника и собрался его утихомирить, как понял, что тот ни при чем.

Пилилинь-пилилинь, пилилинь-пилилинь – заливался его мобильный телефон, лежащий на пуфике возле кровати, испуская при этом сиреневые блики и ерзая от вибрации по обивке.

– Боже мой, – прошептал генерал. – Неужели…?

На его подругу мобильник отзывался вибрацией, а на всех остальных абонентов – только мелодией.