Лето нашего двора

Так незаметно прошли почти все каникулы, и если бы я писал сочинение на тему «Как ты провел лето», то мог бы многое рассказать о наших соседях. Но, к сожалению, мы не писали такие сочинения, и тайны нашего СНТ уйдут со мной вместе в могилу.

Август был весь в яблоках, они свисали, словно огромные виноградные гроздья, от их тяжести ветки нагибались низко к земле, как будто кланялись, предлагая свои дары. А может, они хотели, чтобы кто-то облегчил им жизнь и избавил от тяжкой ноши. Яблоки были на земле, на окнах, на полу комнат, яблоки, собранные в корзины в кладовке и расставленные в банках в виде джема и сока в сарае.

Повсюду стоял их сладкий, немного волнующий и чуть грустный запах уходящего лета.

Теперь, устроившись у окна, я наблюдал только за ней. Алиной, соседской девчонкой, с которой, будучи еще совсем маленькими, мы лепили куличики в песочнице и которую почему-то я не замечал все предыдущие годы. Соседи меня больше не интересовали. Все мое внимание было приковано к ней.

Её не было весь июль, как выяснила позже моя бабушка, она отдыхала с родителями в Турции. Она вернулась загорелая, подросшая, какая-то очень заграничная и заносчивая. Вокруг нее вечно крутились стайки соседской ребятни. Часто они уезжали на велосипедах на речку или играли в волейбол на площадке за магазином, где я не мог их видеть.

Как же я завидовал этим мальчишкам! Ведь они могли быть к ней так близко, могли запросто болтать и смеяться.

Но зато каждое утро с десяти до одиннадцати Алина была только моей. Я наблюдал, как она садилась за стол в саду и что-то писала, наверное, ее заставляли учиться даже летом. Она сидела, поджав под себя одну ногу, вторая, в белом носке с серой от хождения по полу пяткой, нервно болталась взад-вперед. В короткой юбке, из которой она давно выросла, а выбросить было жалко, таких вещей обычно полно на подмосковных дачах, в вязаной бабушкой кофте, она задумчиво накручивала волосы на карандаш, потом клала голову на руки и так полулежала над книгой, ничего не делая. Интересно, о чем она думала?

Конечно, мое счастье было недолгим, потом на великах подъезжали мальчишки, звали ее, и она, бросив учебники, убегала к ним. Это сцена повторялась каждый день, кроме выходных, когда к ней приезжали родители. Каждый раз ее бабушка злилась и кричала: «Куда? Вернись сейчас же обратно. Все отцу расскажу». Но она ее никогда не слушала.