Северянин 6. Викинг. Ярл

Мне довольно сложно понять, кого же именно хотел уничтожить конунг, и я все больше склонялся к мысли, что этим «кем-то» должен был стать Альмьерке. Именно его существование мешало конунгу ударить по ютландцам, ведь Альмьерке могли воспользоваться моментом и атаковать конунгство сами. А так…

Нет, Альмьерку и о тылах можно не беспокоиться. Сигурд вырезал бы ютландцев, или попросту поставил на колени, усилив собственную армию, и затем пошел бы на Вестланд. Он намеревался стать конунгом всех северных островов, и, как мне кажется, этот его план вполне жизнеспособен.

Хорошо размышлять об этом так, будто ты сторонний наблюдатель. Да вот только план конунга уже затронул и меня, мои собственные планы. Саты уже ступили на остров, тэном которого я стал.

А раз так, нужно во что бы то ни стало помешать им.

Но как? В моем распоряжении была сотня воинов. Вернулись с южных берегов далеко не все. Ну, пускай я смогу добрать здесь, на острове, пополнение. Пускай у меня будет даже полторы сотни воинов. Но ведь сатов больше: две сотни.

М-да…забавный парадокс – я вроде как один из северян, из викингов, которые славятся своей свирепостью, воинственностью, но в то же время в этом мире есть еще более воинственное племя, ничем викингам не уступающее. Истинные дикари, для которых война – это не образ жизни, а сама жизнь.

Я просидел на кухне несколько часов, выкурив полпачки сигарет, пытаясь придумать, как противостоять орде, ступившей на Хойту.

Когда пришло уведомление из игры, я как раз заканчивал разрисовывать очередной план предстоящей битвы.

Ну что же, время пришло…

Я вышел из своего дома и вынужден был зажмуриться – солнце светило необычайно ярко. Или же это все последствия вчерашних «гуляний»?

Впрочем, пир не длился долго, да и пили без особого энтузиазма – Бродди напомнил всем о том, что совсем недалеко враг, который почти наверняка скоро заявится сюда.

И тут такое…

Враг уже заявился, он уже на острове!

Может, вчера кто-то из наших и пил, вливал в себя медовуху или пиво словно воду, но сегодня я не приметил хмельных, или уж тем более страдающих похмельем.

Как раз наоборот, лица были серьезные, даже хмурые.

Люди ждали начала бури и знали, что избежать ее не удастся.

А главное – похоже, многие считали, что в этом бою нам не победить.