Крысы

 – В первый раз он выиграл благодаря тому, что напал неожиданно и посеял смуту в наших рядах. В этот раз такого не будет. Мы задавим его, когда он придёт.

Через некоторое время крысы добрались и до парадного входа. Некоторые даже смогли залезть на этаж, но люди довольно быстро с ними расправились.

«Чего же он ждёт?» – мысленно спросил себя Хонор.

На этот раз люди вели себя более слаженно, так что крысам какое-то время не удавалось даже кое-как закрепиться у входов. Сердца людей пылали от ярости, а руки держали оружие так крепко, как не держали, кажется, никогда.

Однако вскоре напор крыс на основном проходе усилился, так как трупов под дырой стало слишком много, и тогда… вождь пришёл.

Ему было плевать, что дыра в ящике шкафа ему не совсем по размеру. Кажется, ему было плевать на всё. Он просто начал прорываться. Крысы снизу подталкивали его, а крысы, забравшиеся на третий этаж, защищали. Вождь тёрся всем телом о стенки входа, но, похоже, не замечал боль. Люди даже не успели подобраться к нему, так как забрался он очень быстро.

Когда вождь наконец добрался до третьего «этажа» и озарил всех своей дьявольской улыбкой, начался настоящий ад.

Хонор отчётливо помнил, как закричал «Отступаем!». Он не помнил, когда конкретно прокричал это, однако в какой-то момент битвы это произошло. Подмога не помогла, так как крысиный вождь напавшую на него волну людей раскидал, как маленькие дети раскидывают палочки-игрушки. Хонор даже не предполагал, что это чудовище настолько сильно.

Оно было в три раза больше обычной крысы и по габаритам могло тягаться даже с некоторыми кошками. Его глаза горели огнём, а на морде висела широкая зубастая улыбка. Эта улыбка пугала больше всего.

Какое-то время люди не могли выбраться, так как выхода с четвёртого этажа не было. Обычно для поднятия они пользовались дверкой, которую чуть приоткрывали. Однако сейчас сделать так они не могли, так как, во-первых, крысы бы их заметили и, возможно, сменили бы тактику, а во-вторых, и это самое главное, открытая дверь облегчила бы крысам задачу.

 Решили продолбить орудиями небольшую дырку в фанере, а на это нужно было время.

Отчаяние – вот чем были полны тогда сердца людей. Вокруг стоял плач и стон, а глаза людей не видели ничего, кроме кроваво-красных расплывчатых очертаний. Кровь была повсюду. Казалось, что из самих стен сочилась густая красная жидкость. Вот кто-то стоит на коленях и, крича во всю глотку, смотрит на остаток своей руки.