Крысы

– Опять? Зачем тебе это, Солит?

– Опять? То есть?

– Ты знаешь, о чём я. Да-да, я про то дело говорю. – Корса выдохнула и слегка наклонилась над столом. – Все… все волнуются за тебя, Солит. Ты уже давно ни с кем из нас не связывался.

– Не было нужды. Уж так вышло.

– Нет, была! Была, Солит! И почему ты… просто к нам тогда не зашёл?

– Не надо повышать голос, Корса! – Пауза. – И я заходил. В отдел.

Корса улыбнулась.

– Хотч, да? Ты в лабораторию заходил?

Солит не ответил и вместо этого продолжил пилить бывшую коллегу взглядом.

– Ладно… Ладно. И о чём ты хочешь у меня спросить?

– Всплывал ли этот наркотик недавно?

– Нет, не всплывал. Я подобный видела всего несколько раз. Ну с необычными запахами. Но именно такого больше не встречала.

– Ясно. Так, что тут… – произнёс Солит, после чего открыл пакет с документами и пробежался глазами по содержимому.

– Всё, что ты просил. Пришлось немного повозиться.

– Да… спасибо.

Корса усмехнулась.

– Знаешь… я же действительно за тебя беспокоюсь. Я не спрашиваю… Нет! Я хочу знать! Зачем тебе всё это надо?

– Я же тебя просил по телефону, Корса. И ты вроде как согласилась.

– Я знаю, что просил… и что вроде как согласилась… – Пауза. – Но… Солит! Мне кажется, что своими действиями я подписала тебе приговор!

– Я… действительно не могу сказать. Ты можешь только довериться мне.

– Когда ты пил в последний раз?

– Тебе… это так важно?

– Ответь мне хоть на это!

– Я не пью уже три недели.

Корсу, кажется, этот ответ устроил.

– Ты действительно выглядишь чуть лучше, чем тогда… Ну… чем… тогда.

– Я понял. – Пауза. – Ты можешь мне своими словами рассказать немного про «канализационных варщиков» в целом и про Севереджа в частности?

– А что ты ещё не знаешь про Севереджа? Ну Севередж – это такой толстый хер, который сунул себя во все щели наркобизнеса города.

– Интересное сравнение.

– Его система в нашем районе крепка, как нигде. Кстати, пару раз совсем недавно мы, кажется, почти ловили его, но этот ублюдок каким-то образом просто выскальзывал из наших рук. А эти сукины дети, с которыми он работает, вообще, кажется, неуловимы. Мы работаем только с канализацией нашего района и до сих пор имеем лишь только нити, которые, как всегда, приведут в какую-нибудь канализационную подсобку, в которой будет пусто.

– Я… понимаю.