Злой Тапок

Тапок ехал первым, его гравицикл оставлял за собой шлейф из пыли и песка, медленно опадающего вниз.

Девушки уверенно держались сзади и справа, метрах в десяти, чтобы на них не попадал пылевой хвост. Все четверо седоков, включая связанного Полоза, были плотно упакованы в плащи – ночная пустыня столь же негостеприимна, как дневная, но пытается убить не жарой, а наоборот – холодом.

Днем тебя испепеляет сразу два солнца, а ночью холод пробирает до костей, тем более, когда летишь на гравицикле.

Сегодня еще и ветерок, как назло, разгулялся меж барханов, срывая с их верхушек песчаные шлейфы и забираясь под одежду путешественников.

В общем, зябко было даже Тапку, укутавшемуся в одежду, что твоя луковица, а уж девицы просто откровенно ёжились и кукожились, стараясь укрыться от холода.

Полозу, лежащему, как тюк, на заднем сидении грави, происходящее доставляло еще меньше удовольствия.

На «прекрасные» пустынные пейзажи он за свою жизнь насмотрелся, и ничем его удивить было нельзя.

Но вот для человека неискушенного окружающие пейзажи показались бы необыкновенными, прямо-таки сказочными. Городской житель, привыкший к смогу, огням ночного города, пришел бы в трепет, увидев ночное небо Пекла – все оно было заполнено мириадами ярких и тусклых, больших и малых звезд.

Три спутника планеты, местные луны, сверкали в ночи будто чьи-то недобрые глаза, а их свет отражался на песке, словно на воде.

Если днем песок сверкал так, что могло показаться, будто по пустыне разбросаны драгоценные камни, то ночью склоны барханов отливали золотом и серебром…

Скалы, мимо которых пролетали путешественники, и днем были темными, а сейчас казались прямо-таки иссиня-черными.

Все из-за влаги, появляющейся при перепаде температур вечером и утром.

Именно за счет нее на Пекле все еще сохраняется какая-никакая жизнь и растения…

Если днем тебя не убила жара – ночью есть шанс утолить жажду, нужно лишь найти скалы… Да, воды не соберешь много, но вполне достаточно, чтобы не умереть от обезвоживания.

Правда, эта «роса» ? не благословение небес и не спасение, а лишь очередная коварная шутка Пекла.