По ту сторону штор

В отчаянии я продолжал свои попытки выплыть из воронки, при этом с каждой секундой всё больше возмущаясь и злясь от того, что все мои усилия были напрасны, а голос, шепчущий у меня в голове, всё повторял и повторял насмешливым тоном: «всё, всё, всё, всё, всё, всё, всё».

Когда силы мои начали иссякать, я бросил свои попытки выбраться из воронки. Через несколько секунд откуда-то снова раздался чудовищный рёв, после чего я начал лихорадочно бегать глазами по воде, желая увидеть источник этого звука. Вскоре я остановил свой взгляд на одной точке… и у меня перехватило дыхание от ужаса.

Страх, который я до этого испытывал, не шёл ни в какое сравнение с тем, который мне «посчастливилось» испытать сейчас. Настоящий животный ужас, окутавший меня с головой, заставил меня поверить в то, что от страха можно умереть, потому что я чувствовал, что был на грани. Я увидел, что ко мне со стороны тонущего корабля плыл червь огромных размеров, который своей гигантской мордой действительно напоминал пиранью, но только с длинным гибким телом.

– Господи! – прошептал я и зарыдал от страха, как ребёнок. – Господи, спаси меня!

Огромная пасть чудовища раскрылась и обнажила тысячи огромных зубов, готовых разорвать, раскромсать и растерзать меня. Но боялся я по большей части не их, а глотки, чёрной глотки монстра, которая была похожа на глубокий бездонный колодец.

– Господи, пожалуйста! – прохрипел я что есть мочи, барахтаясь в ледяной воде. – Я… я не хочу! Выпустите меня! Я не хочу так умирать!

Сердце моё застучало чаще, глаза начали опутывать красные нити.

– Я… не хочу…– прошептал я, и, сопровождаемый тихим ангельским пением, начал погружаться на дно.

***

Раздался стук откуда-то издалека… и я открыл глаза. После этого я приподнялся на локтях, схватился рукой за грудь и начал с жадностью вбирать в себя воздух, будто до этого меня кто-то душил, а сейчас решил сжалиться и разжал свои руки. Первые несколько секунд из-за разноцветных пузырьков перед глазами я совершенно ничего не видел, и, как только они исчезли, по моей голове тут же будто ударили чем-то тяжёлым, и пульсирующая боль в висках и в жилках над бровями снова вернулась ко мне.

Подвинувшись чуть ближе к кровати и прислонив к ней голову, я протёр глаза кулаками, а затем, прищурившись, посмотрел на дверь. Она снова была подпёрта стулом. Я не пытался вспомнить то, что было до того, как я отключился, и как мне всё же удалось забежать в комнату, да и ещё к тому же успеть закрыться.