Неформатный герой

Поскольку даже для НИПов симпатии были симпатиями, а торговля – торговлей.

Купив карту заклинания «Огненный шар», Квадратыч покинул здание.

В уютном ресторане обедали высокоуровневые игроки. Это были те немногие, кто решил переселиться или просто оказался рядом с Абрихольдом. Они ели изысканные лакомства, наслаждаясь приятным вкусом. Пробуя рябчиков одна эльфийка, закрыла глаза, наслаждаясь тем, как нежное мясо тает у неё на языке.

Вдруг до её слуха донесся странный звук, будто кто-то вручную шинковал капусту.

За соседним столиком сидел плотный мужик с квадратной головой и жрал овощи. Его челюсть работала так быстро, что содержимое блюда таяло на глазах. Овощи с громким хрустом пережевывались и отправлялись в желудок.

Элениэль захихикала, а потом засмеялась во весь голос, через несколько секунд перед ней вылетело сообщение.

Боги NMAY не благоволят тем, кто насмехается над сирыми и убогими, посему на сегодня ваша удача снижается на 5 пунктов.

– Что! – она выпучила глаза.

А парень за ней всё жрал и жрал. Затем бросив на стол золотой, он вышел наружу.

Энергия восстановилась до восьмидесяти процентов, и теперь Квадратыч думал, чем бы ему заняться. Едой можно было не только утолять голод, но и восстанавливать энергию. Правда каждый раз энергия восстанавливалась на двадцать процентов меньше от общего объёма. Полное восстановление мог дать только отдых, которым считался и офлайн.

Выйдя за городскую стену, Квадратыч попрактиковался с заклинанием «Огненный шар». Но он ему не понравился, поскольку на создание шара уходило двадцать секунд, и только после этого его можно было бросить во врага. Конечно, эффект был весомый, но если бы на такого мага неожиданно напали, то он попросту бы ничего не успел сделать.

Поэтому, купив себе добротный меч и приличный наряд, состоящий и тёмно-синего камзола, и таких же штанов, игрок побродил немного по лесу.

Убив нескольких волков и прочих недружественных зверей, Квадратыч поднял ещё один уровень.

Когда он пришёл в город, ясное небо покрылось звёздами. Они молча смотрели вниз, мерцая холодным светом. Памятуя, что время в Энмэе привязано к московскому, Квадратыч разлогонился.

Смотря, как поднимается чёрная крышка капсулы, он встал, становясь босыми ногами в грубые шлёпанцы.

Иван прошёл по дорогому ковру к широкому столу, над которым на полке лежали труды Ленина.