Лунный Дракон

Это не остается незамеченным. На меня устремляются взгляды присутствующих.

– Сомневаешься во мне? – кривит бровью Флавио, кладя ладонь на талию Зелды, – я побеждал в фестивале больше трех раз. Думаешь, что четвертый мне не по силам?

Фестиваль?

Вот же земляной червь! Я снова всё пропустила.

– Ходят слухи о Светлой наезднице, – раздается голос откуда-то из-за балдахина в дверной арке, ведущей в другую часть зала, – говорят, что она непобедима.

Это же она! 

К нам выходит рогатая красавица. У нее миндалевидный разрез глаз и темные, почти черные зрачки.

Мой взгляд привлекает тиара из жемчуга и ракушек, которые переплетаются с ее рогами. Темное синее платье с открытыми плечами на лямках и смелым вырезом рекой падает на пол.

– Эмико! – вскидывает руками сестра Ниса, – мы думали, что ты пропустишь всё веселье! Я думала, что после назначения на пост Королевы Водного Королевства ты еще год не вылезешь из своей пещеры.

Я каталась на Королеве?

– Как можно, – улыбается она и сверкает глазами в мою сторону, – слишком уж интересная компания.

Она следует к месту рядом с Огненным принцем, перекинув ногу на ногу. Ее тяжелый взгляд прожигает мое лицо, а я стыдливо отвожу зрачки в сторону.

Почему она это делает? Неужели хочет всем рассказать, что произошло? Светлых наказывают за то, что они пытались сбежать с другим принцем? Думаю, что да…

Я делаю глубокий вдох и мысленно благодарю Флавио, который крадет ее внимание. Он усмехается и просит назвать имя той самой наездницы, которая может быть ему ровней.

Затем поворачивает голову к Зелде, осматривает ее с ног до головы и выдает:

– Даже моя Светлая глуповата для такого. Хотя, на минуточку, – он поднимает палец, – я лично тренировал ее.

Чего?

Внутри что-то обрывается. Я замираю, вглядываясь в лицо подруги, когда на ее щеках появляется легкий румянец. В моей груди нарастает тягучий комок. Он скапливается в горле, липнет к стенкам и стягивает шею.

– Ученица превзошла учителя? – выплевываю я.

Это я сказала?

Те, кто сидят дальше, даже приподнимаются с места, чтобы разглядеть меня получше. Липкий комок проваливается куда-то в желудок, но мое лицо остается таким же надменным, как и лицо Флавио. Мне становится легче дышать, а потому я сжимаю кулаки, сверля лицо нахала.

Как часто он может позволять себе такие речи? Грязные словечки сорвались с его губ так легко и непринужденно, словно лист с оранжевых деревьев. Зелда же опускает голову и молчит.