ВДВ. Дивизия на Кавказе. 98-я ВДД. Усмирение

Я пытаюсь ему обяснить, что у Чиндарова такой номер не проходит. Пока он здесь, нужно или идти вместе или еще ему одному.

– Да ладно, иди сам, он уже ничего не скажет.

– Тогда стойте где – то рядом до начала совещания, – уговариваю я его. А сам прохожу в зал совещаний. Там публика, все не ниже майоров. Я один зеленый старлей. Все командиры частей, начальники служб дивизии и заместители командира дивизии. Пытаюсь забиться в какую -нибудь щель, чтобы меня не было видно. Открывается дверь, в проеме появляется физиономия Чиндарова, и сразу же раздается истеричный вопль.

– Вознюк!!! Я не понял! Что здесь делает твой старлей? Пока ты здесь, мне не нужны твои заменители!!!

Я, не дожидаясь развязки, вышел, даже не понял, как оказался в коридоре, по – моему телепортировался через головы присутствовавших на моем пути, и уже бежал по ступенькам со второго этажа на первый.

– Бегом, бегом а то его сейчас кондрашка хватит! – прокричал я стоявшему на улице, в курилке, Вознюку.

Через полтора часа Вознюк оправдывался передо мною. Мол, не знал, что он такой холерик. Вроде, мы все с ним решили…

– Зато я знаю, какой он. Не много, но вот уже два года, как знаю. Так что иногда нужно и меня слушать и слышать.

После чего шеф отчалил на зимние квартиры.

И остался я совершенно один, среди чужих и диких. Самый мой ближайший родственник в дивизии на сегодня был все тот же комдив. Хоть и говорят, что лучше быть сиротой, чем иметь таких родственничков, но в данном случае это было не так.

С сегодняшнего дня я регулярно присутствовал исключительно среди майоров- подполковников и полковников. Под руководством целого генерал – майора. Далеко не всем старлеям так «везет».

Самое удивительное в этой ситуации заключалось в том, что все, что я накопаю в частях и подразделениях дивизии, должен был оформлять в виде актов обследования санитарного состояния частей и выкладывать непосредственно на стол генералу.

С целью предотвращения все той же инфекционной заболеваемости личного состава частей дивизии, я обязан был, как крот рыть и выносить на поверхность. Копать и представлять пред ясные очи. Естественно, мало кому, а чаще всего никому из командиров частей это не могло нравиться.

Они тут, понимаешь ли, выполняют правительственное задание, а какой то, никому не ведомый таракан копошится в их внутренностях. Мешает зарабатывать ордена и благодарности.