Протокол «Шторм»

Как только дражайшая родственница покинула нас, права на наследование жилплощади тут же перешли ко мне.

– И что же из этого следует?

– А то, – усмехнулся пархатый. – Квартиру я сдавать вам отказываюсь, как, впрочем, и любому другому. Вы уж не обижайтесь, но у меня другие планы.

– Но позвольте, – опешил Кочетков. – Я же проплатил аванс за месяц вперед.

– Ну да, ну да… – на секунду замялся странный человечек. – Тут сложности, конечно, однако и это можно решить.

Вытащил из кармана мешковатых брюк пухлое портмоне, пархатый отсчитал несколько купюр и почти насильно всунул их в руку Кочеткову.

– Этого более чем достаточно. Прошу выбыть из помещения в трехчасовой срок.

– Я в милицию буду жаловаться! – взвился Кочетков, мигом представив себе, что крайний срок эвакуации из комнаты придется примерно на полночь. – Вы же меня на улицу в темноту и холод выставляете!

– В милицию можете жаловаться сколько угодно, – пожал плечами мужичок. – Документы у меня в порядке. И в шестьдесят второй отдел тоже.

 – Хитрый прищур карлика сменился маской неприязни и отвращения. – В любом случае юридически я чист, а как мне известно, договора у вас на руках не имеется, так что пакуйте вещи и прошу на выход, иначе я сам обращусь в соответствующие органы.

Пашка, по натуре не конфликтный, спорить не стал, а молча сунув в карман мятые банкноты, отправился в комнату паковать вещи. Положение складывалось неприятное. Работа уже имелась, а жилплощадь отпала. Быстро побросав в сумку нехитрые пожитки, Кочетков шагнул прочь и без особого сожаления покинул крохотную коморку, обсиженную клопами.

Проходя мимо плюгавенького мужичка, Пашка взглянул на его ехидную физиономию.

– Зря ты так, паря. Тетка твоя, или уж не знаю, кто она тебе по-настоящему…

– Не хочу ничего слышать, – отрезал злобный карлик. – Выметайтесь.

– Как скажешь. – Хлопнув дверью, Кочетков быстро спустился по лестнице, где нос к носу столкнулся с поднимающимся Ивашкой.

– Ты куда на ночь глядя? – удивился Петров.

– Выставили.

– Кто?

– Новый хозяин.

От подобного известия у оперативного сотрудника Ивашки отпала челюсть, и несколько секунд он просто моргал, не в силах что-то произнести. Наконец дар речи вернулся, и, кивнув, юноша бросился вверх по лестнице, обронив на ходу:

– Погоди, сейчас разберусь.

Послышались торопливые шаги, потом шуршание неподходящих ключей и как следствие предсмертный хрип дверного звонка, после чего ситуация повторилась вновь.