Браки рождаются на небесах. Не было счастья, да несчастье помогло

В появившееся свободное время Форсет «Курчавая Голова» совместно с семейством Игл, под предводительством восьмидесяти девятилетнего Оста, вышли в море. В том походе Форсет и убедился в бесстрашии и здравой рассудительности Ауста.

Их корабль попал в шторм. Два течения – холодное и тёплое – столкнулись между собой в противоборстве: «Кто кого?..» Холодное пыталось разделить Гольфстрим и справиться с разбившимися рукавами по отдельности. Всё началось с незначительного толкания волны о борт судна. Следующая волна уже более весомо заявила о своих намерениях.

А далее, волны одна за другой не останавливаясь, воздействовали на парусник и оторвали его от воды. Подымая баркас всё выше и выше, стихия уносила его в небо. К тому же, от постоянного влияния силы дощаник закружило, вращая вокруг главной мачты, усугубляя и без того бедственное положение корабля.

– Один!!! – взмолилась команда. На лицах воинов-моряков застыл страх. Их мечи находились в трюмах, а уйти из жизни без оружия в руках – означало не попасть в рай – не попасть в Валгаллу.

– Один!!! – взывали они снова и снова. Они не мыслили, загробную жизнь без чертогов Одина, но пробраться в трюм было не возможно – ураганный шквал грозил – выбросить их в море, оторвись они хотя бы хоть одной рукой от опор. Их мольбы оставались без внимания, судно подымалось всё выше и выше и вот оно встало – замерло и стремительно полетело вниз, в самую бездну. Волны двух течений столкнувшись, отступили друг от друга разом, и образовалась пустота.

И в эту воронку, как в пучину уносило корабль.

– Один!!! – уже в который раз взмолились мореходы. Судно теперь летело вниз с неистовой скоростью. У них над головами висели бочки, с приготовленным на зиму уловом – бочки летели им в след. Рядом с бочками, рыба, только, что выловленная и до этого лежавшая на палубе. Рыбы в полете открывали рты, хватая воздух, и шевелили жабрами. А по краям две морские пучины стояли стеною и вот они разом, на глазах сошлись, сначала обдав множеством морских, холодных брызг и тут же сомкнулись, захлопывая за собою выход.

К тому же всё: команда, бочки, рыбы и само судно продолжали кружиться в центрифужном вращении, наводя растерянность, страх и полную предсказуемость их неизбежной гибели.

– Один!!! – хотели воззвать в очередной раз бедствующие, но не успели – волна с неистовой силой накрыла их возглас.

Лишь Ауст, сохраняя спокойствие, стоял у кормового руля.