Жизнь, нарисованная небом

Два течения – холодное и тёплое – столкнулись между собой. В противоборстве: «Кто кого?» Холодное течение пыталось разделить Гольфстрим. Всё началось с незначительного толкания волны о борт судна. Следующая волна, уже более весомо заявила о своих намерениях. А далее, волны, одна за другой – не останавливаясь, воздействовали на парусник. Оторвали его от воды. И раз от раза подымали баркас всё выше и выше. Стихия уносила его в небо. От постоянного влияния силы дощаник закружило. Вращение корабля вокруг своей оси и неумолимый подъём вверх усугубляли его бедственное положение.

– Один!!! – взмолилась команда. На лицах воинов-моряков застыл страх. Их мечи находились в трюмах. А уйти из жизни без оружия в руках – означало, не попасть в рай. Не попасть в Валгаллу.

– Один!!! – взывали они снова и снова. Они не мыслили загробную жизнь без чертогов Одина. Но пробраться в трюм было не возможно. Ураганный шквал грозил выбросить их в море, оторвись они хотя бы хоть одной рукой от опор. Их мольбы оставались без внимания.

Судно подымалось всё выше и выше и вот оно встало. Замерло. И стремительно полетело вниз, в самую бездну. Волны двух течений столкнувшись, отступили друг от друга разом. И образовалась пустота. И в эту воронку, как в пучину, уносило корабль.

– Один!!! – в который раз взмолились мореходы. Судно летело вниз с неистовой скоростью. У них над головами висели бочки, с приготовленным на зиму уловом. Бочки летели им в след. Рядом с бочками рыба – только, что выловленная и до этого лежавшая на палубе.

Рыбы в полете открывали рты. Они хватали воздух и шевелили жабрами. К тому же всё: команда, бочки, рыбы и само судно продолжали кружиться в центрифужном вращении. Эта безысходность наводила на команду растерянность, страх и полную предсказуемость их неизбежной гибели. Отхлынувшие морские пучины, разогнались и вернулись вновь. Встали стеною. И разом заполнили морской водой, образовавшуюся пустоту, и накрыли корабль. Сначала обдав моряков множеством холодных солёных брызг. И тут же сомкнулись, захлопывая за собою выход основательно и навсегда.

– Один!!! – хотели воззвать в очередной раз бедствующие моряки, но не успели. Огромная волна с неистовой силой накрыла их возглас.

Лишь Ауст сохранял спокойствие. Он стоял у кормового руля. Когда корабль был в вышине, он не видел смысла грести штурвалом по воздуху. Но стоило судну упасть на водную основу, как кормщик сразу же принялся выравнивать парусник. Он попеременно направлял его. То влево. То вправо.