Жизнь, нарисованная небом

Каждое утро, волчица подсовывала свою морду под шкуры дома, здоровалась с хозяйкой и просила её:

– Буль-Буль!.. Пошли мне удачной охоты!!!

Хозяйка чума, тут же, начинала, что-то шептать. Лишь ей понятное в своей присущей манере. В завершении своего невнятного монолога, она с взмахами рук рассылать миру громогласное – «Ай», под улетающие ввысь вьющиеся колечки.

Получив благословение, просительница отправлялась на охоту и, без какого-то либо труда, вылавливала на заснеженных просторах тундры из нор куропаток, попавших в западню.

За ночь мороз сковал их жилище плотной коркой наста и из этого, коварного мешка пернатым было теперь не выбраться.

Куропатки-узницы попадались ей сотнями. Здоровую птицу волчица отпускала, а часть добычи непременно отдавала Буль-Буль, складывая её у входа в чум. Куда бы Ай не шла, Буль-Буль была всегда рядом с ней.

Однажды зимой, по льду, она пересекла океан и столкнулась с койотом. Он ей тоже не понравился. Луговой волк принялся за ней ухаживать, но его плюгавость ни давала ему, ни каких шансов.

Он ей, чем-то, напоминал лиса, но с более разношёрстным окрасом.

Буро-кроплёный, чёрно-серый верх ухажёра казался ей смешным подобием, а вечно выгадывающая лукавость – отталкивающей. А самое главное – в его громко завывающем голосе не было интимности и если бы не странствующая, вместе с ней подруга, то ей было бы совсем плохо.

Но, Ай решила не обижать койота, давая ему возможность – самому во всём разобраться.

Однажды, она решила взять его с собой к Буль-Буль.

Подсунув морды под шкуры, Ай как обычно поздоровалась, а койот увидев вчерашние подарки волчицы в чуме, тут же попытался их стащить. Но, получив от Ай удар хвостом «поленом» взвизгнул и скрылся на просторах тундры. Больше она его к себе не подпускала. А подарки, которые она оставляла у входа в чум, лежала и охраняла, пока их не забирала к себе в жилище хозяйка.

Койот, на всё это, посматривал со стороны, полный расстроенных чувств. И не понятно отчего больше – от потери Ай или от исчезнувших угощений, под пологом конического шатра.

Ай, может быть бы и привыкла к койоту. И даже перевоспитала его. Но Ангел-Хранитель, видя, как она тонет в сомнениях, велел ей возвращаться в стаю волков. И она, опять, принялась кочевать из стаи, в стаю ища своё место под солнцем.

– Ты, не хочешь здесь оставаться? – спросил Ангел, глядя в золотисто-оранжевые глаза Ай.

– Нет.

– Почему?

– Не знаю.

– Это не ответ.

– Я не вижу, что это моё.